На протяжении трех дней — до утра среды — подозреваемых у полиции не имелось вовсе. Ни семья, ни близкие знакомые даже предположить не могли, кто вообще мог желать смерти Ли Миглину. «Все мы так скорбим по отцу, — сказал Дьюк Миглин, будучи не в состоянии даже заплакать, вскоре после того как примчался в отцовский дом около 16:30 в воскресенье. — Мы не знаем никаких подробностей случившегося и лишь продолжаем дозваниваться тем из членов нашей семьи, кто еще не в курсе».
Тем временем полиция допрашивала соседей и гадала, что в доме Миглинов вообще могло произойти, пытаясь сложить воедино обрывочные вещественные доказательства и показания.
Буквально через десять минут после передачи полицейскими по рации первого сигнала об обнаруженном трупе на месте убийства откуда ни возьмись нарисовалась и первая съемочная группа телевизионщиков. Действительно, сюжет об убийстве миллионера — где угодно лакомый кусок для журналистов, а уж в Чикаго так и вовсе прямой путь к победе над конкурирующими телеканалами. На следующий же день в репортажах, опубликованных газетами Chicago Tribune и Chicago Sun-Times, подробностей с места преступления оказалось настолько много, что в полиции Миннеаполиса, читая всё это, крайне удивлялись словоохотливости коллег из Чикаго и заявляли, что сами в жизни бы столь многого журналистам не разболтали. Читателям стали известны многие вещи, которых никто, кроме убийцы, и знать не мог: что труп был затащен под «биттер»; что вероятное орудие убийства — садовый секатор; что голова трупа обмотана малярным скотчем. Мэрилин Миглин в репортажах по горячим следам также выглядела слишком уж разговорчивой для убитой горем вдовы и наговорила больше, чем вся семья будет рассказывать впоследствии; в частности, репортеру Sun-Times она сказала, что убийца, вероятно, ночевал у них в доме.
Во вторник Sun-Times на первой полосе опубликовала, якобы со слов полиции, полную дезинформацию, что тело Ли Миглина «не меньше пяти раз переехали туда-обратно автомобилем, <…> а в довершение опорожнили на труп содержимое мусорного бака». А после этого шла абсолютно достоверная информация о том, что горло ему перепилили садовой пилой, а найденный в ванной комнате пистолет оказался пугачом[64].
В Чикаго глава городской полиции титулуется суперинтендантом, и, если судить по газетам, суперинтендант тех лет Мэтт Родригес был человеком весьма словоохотливым: «Есть такие аспекты в данном эпизоде насильственной смерти, которые указывают на то, что имело место применение кое-каких пыточных приемов», — сообщил он Sun-Times, но в конкретные подробности вдаваться отказался. Он также подтвердил газете приведенный в ранее опубликованном интервью с Мэрилин Миглин факт, касающийся того, что лицо ее мужа было «спеленато, как у мумии», а также и то, что преступник предположительно ночевал в доме.
Суперинтендант настойчиво давал понять: убийца прекрасно ориентировался в доме Миглинов и чувствовал себя там вполне комфортно, — как бы намекая, что полиция полагает, что жертва и преступник были давно знакомы. Что и не удивительно: ведь большинство убийств совершаются знакомыми потерпевших, а вовсе не первыми встречными. К тому же следов взлома или тайного проникновения в дом обнаружено не было. Ну и, конечно же, собака. По словам соседей, на незнакомцев она обычно лаяла, а в данном случае молчала — и при этом осталась целой и невредимой.
Всё, что было найдено на месте преступления — как в гараже, так и в самом доме, — определенно наводит на мысль, что там орудовал не залетный грабитель-беспредельщик, позарившийся на деньги и автомобиль, поскольку такой бы убил, обчистил дом и сбежал как можно быстрее.
А судмедэксперт Эдмунд Донохью к тому же обращает внимание на то, что убийство Миглина было «очень контролируемым, изощренным и злонамеренным. Он [убийца] хотел всячески продемонстрировать свою власть [над жертвой]».
Эти признаки заставили многих участников расследования предполагать возможность сексуальной подоплеки убийства. Садистские аспекты этого преступления вполне укладывались в типичную для серийных убийц канву: действуя из садистских побуждений, они часто повторяют действия, направленные на реализацию своих отвратительных фантазий. Видный эксперт-криминалист Грег Маккрэри, старший консультант Группы по оценке угроз безопасности жизни, а в прошлом — спецагент и научный руководитель спецподразделения ФБР по исследованию психопатологии криминогенного поведения, пишет, что подобные серийные маньяки-убийцы обычно «начинают со сговорчивых и податливых жертв — часто со своих сексуальных партнеров, готовых к удовлетворению их фантазий. Они находят кого-то, кто подписывается на секс со связыванием и пытками, затем доходят со своей жертвой до предела, после которого та больше не может выносить подобного обращения, а садистские желания агрессора начинают оставаться неудовлетворенными и накапливаться. Ближе к тридцати годам садистские фантазии у них принимают уже выраженную и сложившуюся форму, и с этого момента они начинают возбуждаться и резонировать на этой ноте; им становится просто жизненно необходимо претворять все эти задумки в жизнь, а вот желающих подвергаться истязаниям всё не находится. И тогда они пускаются во все тяжкие и совершают похищения, изнасилования или убийства. Ну и по статистике смертность в результате пыток подневольных жертв на порядок выше, чем вследствие пыток, претерпеваемых добровольно».
64
На бортике раковины в ванной, как выяснилось, лежала полноразмерная модель полуавтоматического пистолета Beretta, перенесенная туда из комнаты Дьюка, где она висела на стене в качестве элемента декора. —