Наутро СМИ с жадностью набросились на эту историю и принялись ее смаковать, но полиция Чикаго продолжала стойко хранить молчание. В Миннесоте же, куда чикагские журналисты сунулись было за отсутствием внятной информации от местных правоохранительных органов, полиция продолжала исходить из того, что мотивом первых двух убийств являлся либо «гомосексуальный любовный треугольник» (к великой досаде родных Мэдсона и Трэйла), либо месть Эндрю своим любовникам за то, что он посчитал себя ВИЧ-инфицированным, что успело сделаться предметом глумливых насмешек над полицией в ЛГБТ-прессе[66]. Нет, однако, никаких сомнений, что добавление к списку жертв пожилого, богатого и респектабельного бизнесмена, коим являлся Миглин, быстро придало делу общенациональный резонанс — и в СМИ, и в правоохранительной среде. Немало поспособствовали этому и действия шерифской полиции крошечного округа Чисаго.
В среду, в шесть часов утра, сержант Тодд Райвард, будучи на дежурстве у себя в отделе в Чисаго, узнал, что разыскиваемый ими красный джип найден, — но узнал он об этом из чикагского выпуска теленовостей NBC, а вовсе не от коллег-полицейских из Чикаго. В дальнейшем это вошло в систему: полиция Чисаго так и продолжала узнавать о развитии событий в рамках напрямую касавшегося ее дела поначалу исключительно из СМИ. В данном случае Райварду повезло в том плане, что он был лично знаком с репортером NBC, тут же позвонил ему и узнал много нового и интересного: и о возможной причастности Эндрю к убийству Миглина, и о том, что, бросив джип, Эндрю теперь, вероятно, продолжил свое турне на украденном из гаража Миглина «лексусе». Попозже тем же утром Райвард связался с полицией Чикаго, и там ему все изложенные журналистом факты доподлинно подтвердили. А ближе к обеду Райварду позвонила из Сан-Франциско Карен Лапински и сообщила, что по почте пришел счет за многочисленные междугородние звонки, которые совершал от них Эндрю, а сверх того детально изложила Райварду выводы, к которым успела прийти, тщательно проанализировав взаимоотношения между Эндрю и Дэвидом.
Особо не заморачиваясь и будучи настроены весьма решительно, шериф Рэндал Швегман и сержант Тодд Райвард в тот же день отправились к прокурору округа Чисаго за ордером на арест Эндрю Кьюненена по обвинению в убийстве. Прокурор Джеймс Рейтер их внимательно выслушал, согласно кивая, а затем удивленно вскинул брови: какой ордер? какой арест? В Миннесоте же даже смертной казни не предусмотрено! А потом, подозреваемый уже понаделал дел в большом городе, а там свои прокуроры и свои стандарты выдвижения и признания обвинений, там с такими одними лишь косвенными уликами дело не пройдет, нечего и пытаться. Но Швегман и Райвард проявили настойчивость и убедили-таки прокурора, что и прямых улик у них достаточно: тут и патроны из дорожной сумки Эндрю, найденной в квартире Мэдсона, полностью идентичные с пулями, извлеченными из тела того же Мэдсона, и его красный джип, обнаруженный неподалеку от дома Миглина, — куда уже больше?
«Мы получили достаточно веские основания, — рассказывает окружной прокурор Рейтер. — Да, это было лишь началом нашего общего с полицией расследования, но главное тут было в том, что мы убедились: чем дальше, тем больше будет находиться неопровержимых улик против подозреваемого!»
У шерифской полиции округа Чисаго были и более веские основания для выдачи ордера на арест Кьюненена: это открывало дорогу к привлечению к делу ФБР. Обычно дело об убийстве остается в юрисдикции того штата, где оно совершено. А вот если подозреваемый пускается в бега и ускользает за границы штата, чтобы скрыться от правосудия, это служит основанием для выпуска федерального ордера на его арест и дает возможность ФБР подключиться к поимке беглого преступника.
В данном случае, по мнению главы отдела тяжких насильственных преступлений ФБР Роя Тубергена, в Чисаго «зарвались, выдвинув такое требование». Возможно, это и так, тем более что в ФБР к тому времени уже обратили внимание на начавшуюся серию убийств и стали отслеживать развитие событий на самом высоком уровне. Уильям Эспозито, занимавший весной и летом того года пост замдиректора ФБР, вспоминает: «Мне позвонили из нашего оперативного штаба и сообщили, что происходит что-то неладное: два подряд убийства в Миннесоте, очевидно взаимосвязанные, а следом третье. Думаю, наши оперативники уже начали складывать все эти эпизоды воедино».
«В Миннесоте убийства — гораздо большая редкость, чем в Чикаго или на Восточном побережье, — говорит помощник замдиректора ФБР Роджер Уилер, — поэтому убийство в столице штата, а следом второе в ее окрестностях, совершенные, судя по всему, одним и тем же человеком, не могли не вызвать у нас всеобщего интереса». Ну а после расправы над Миглином, говорит он, «у нас вырисовался убийца, только что проехавшийся по трем штатам и трем юрисдикциям. Мы подумали, что из-за такой скорости передвижения по стране, которую демонстрирует этот Кьюненен, он заслуживает самого пристального внимания с нашей стороны, и тут же занялись отслеживанием всех его перемещений с самого начала».
66
Позже ФБР опубликует пресс-релиз, в котором укажет на то, что ошибочная версия с якобы выявленной у Эндрю ВИЧ-инфекцией как мотивом для расправ над бывшими любовниками стала следствием достаточно давнего ложного доноса одного из бывших сексуальных партнеров Эндрю из Сан-Франциско.