Как правильно подметил Пит Джексон, напарник Боба Тичича: «В Чикаго начали понимать, какого жару задал этот парень, лишь после звонка из архиепархии с вопросом от имени кардинала о том, как движется расследование».
Роковая ошибка
Эндрю снова имел серьезное преимущество перед преследователями. В воскресенье вечером он благополучно выехал из Чикаго на «лексусе» Ли Миглина. Но на этот раз за ним уже следило ФБР, а там как раз появилось новейшее высокоточное аппаратное и программное обеспечение для отслеживания перемещения автомобилей с включенными сотовыми телефонами под кодовым названием «Спинорог». «Лексус» Миглина как раз таки был оборудован сотовым телефоном, вот только Эндрю им толком пользоваться не мог, поскольку не знал ПИН-кода, необходимого для полнофункционального доступа к устройству. Тем не менее телефон активировался, вероятно, одновременно с включением зажигания. После этого Эндрю дважды безуспешно пытался с него звонить: в 23:25 в субботу и в 12:37 в воскресенье и еще два раза в воскресенье вечером.
Звонки были зарегистрированы, и стало понятно, что Эндрю направляется прямиком в город Нью-Йорк. «ФБР как раз только наладило систему слежения за звонками по сотовой связи, — рассказывает сержант Тодд Райвард из Чисаго. — Со мной связался Ли Урнесс[68] и сказал, предупредив, что это совершенно секретная информация, что они теперь имеют возможность перехватывать звонки по сотовому телефону и уже засекли его местонахождение». Тут систему слежения за телефоном, похоже, и сглазили, поскольку она вырубилась — и восстановить ее работу удалось лишь к середине следующей недели.
Похоже, Эндрю проследовал без остановок прямо в Нью-Йорк, поскольку уже в 12:45 в понедельник 5 мая зарегистрировался в гей-клубе «Вест-Сайд» с номерами при бане в Челси, районе компактного проживания преимущественно голубой богемы по соседству с Гринвич-Виллидж. Тут он почувствовал себя в хорошо знакомой обстановке и привычно затаился у всех на виду.
Эндрю с самого начала приводил сыщиков в отчаяние именно полной нелогичностью своего поведения, выбивавшей у них почву из-под ног, помноженной на отсутствие конкретики в ориентировках на него. Поскольку его ни разу в жизни раньше не задерживали, а единственный отпечаток большого пальца правой руки он оставил при получении водительского удостоверения в Калифорнии, полиции было неимоверно трудно определить, какие из множества отпечатков пальцев на местах преступлений принадлежат именно Эндрю. Тем более что местная полиция, к примеру, в Сан-Диего при осмотре квартиры Эндрю или в Массачусетсе при осмотре квартиры Джеффа Трэйла и сама наследила немерено, и теперь представлялось практически невозможным выделить среди сотен найденных там «пальчиков» принадлежащие именно Эндрю Кьюненену.
Дополнительные трудности вызывало и то, что от фотографии к фотографии разительно менялся и внешний облик Эндрю: вот опрятный студент в очках; вот какой-то заросший волосами хиппи; а вот и вовсе скинхед… При этом у ФБР и полиции практически не было свежих фото, которые подсказали бы им, что Эндрю в последнее время изрядно растолстел. Кроме того, «среднего роста, смуглый», он влегкую сходил за своего среди итальянцев, греков, мексиканцев.
К концу недели к расследованию были уже подключены чуть ли не с десяток правоохранительных служб, но каждая расследовала какие-то узкие аспекты совершенных Эндрю убийств, не знала его мотивов и понятия не имела, куда он двинется дальше. «Он постоянно перемещался с места на место, нигде подолгу не засвечиваясь», — говорит Вагнер. Но теперь делать это Кьюненену приходилось еще и под прицелом прожекторов СМИ.
Обнаружение джипа неподалеку от дома Миглина стало для таблоидов спусковым крючком запуска кампании по нагнетанию страстей вокруг «съехавшего с катушек гея-тусовщика из Сан-Диего», а сама по себе вероятность того, что Эндрю мог быть давним знакомым и, не исключено, даже любовником Ли Миглина, тут же разогрела интерес к событию до общенационального. Time и Newsweek приступили к подготовке обстоятельных публикаций на эту тему, ну а местные телеканалы тем временем не умолкали ни на минуту.
68
Ли Урнесс, напомним, возглавлял спецоперацию по поимке Эндрю Кьюненена со стороны Бюро уголовного розыска штата Миннесота на пару с Кевином Рикеттом со стороны ФБР.