«Версаче впрыснул сюда огромную дозу гламура, — говорит Тара Соломон. — Каждому новому городу в юности нужен ментор-наставник. Версаче таковым и стал для нас». Версаче впервые посетил район Южнобережного пляжа в 1991 году под Рождество, по пути на Кубу, где собирался провести каникулы. К тому времени многие члены европейского модно-светского общества уже стали проводить рождественские праздники на Южном пляже. Крошечная гостиница Century в новогоднюю ночь закатила сказочный пир, привлекший Палому Пикассо и Эгона фон Фюрстенберга[75]. «В те дни там и Клаудия Шиффер на роликовых коньках по Оушен-драйв каталась», — вспоминает Луис Каналес, ходячий местный справочник «Кто есть кто» по прозвищу Мистер Южный пляж. Именно Каналес в те дни занимался организацией празднества по случаю открытия после реконструкции бутика Версаче на северной оконечности Майами-Бич, в районе Бэл-Харбор. Эта вечеринка состоялась 28 декабря 1991 года и стала событием сногсшибательным даже с точки зрения самого Джанни Версаче. «Там был le tout le monde[76], — говорит Каналес. — Андре-Леон Тэлли, Тьери Мюглер[77], Клаудия Шиффер — все обитатели городка, имеющие вес в обществе. Джанни воскликнул: „К чему бы всё это? А к тому, что всё это — Южный пляж!“»
Одним из привлекательных моментов для бомонда — помимо шеренг отборных красавиц и красавцев по всему периметру зала — было полное отсутствие приставучих журналистов из таблоидов. «У нас же тут короткая память, и люди, которые в других местах постоянно привлекают всеобщее внимание, у нас на Южном берегу могут вздохнуть спокойно, расслабиться и просто побыть самими собой в шикарной, но непринужденной обстановке, — говорит Каналес. — Тут, как орнитологу, высмотрев редчайшую птицу, важно не спугнуть ее излишним вниманием. Невмешательство в частную жизнь им было гарантировано».
Том Остин вспоминает: «Когда я только начал освещать приезды сюда знаменитостей, им казалось, будто они куда-нибудь в Никарагуа попали». Но затем в январе 1992 года журнал New York вышел с броской фотографией Южного пляжа на обложке и статьей, где расписал его как «Сохо под южным солнцем». «После того номера New York сюда валом повалили все, кому не лень, включая жуликов и шарлатанов, — рассказывает Каналес. — Мошенники, шулеры, аферисты — всем тут нашлось место и дело. Но это начало менять местный социальный ландшафт. Раньше тут была социальная равнина, такая же плоская, как и топографическая. И внезапно все эти вновь прибывшие вдруг устроили иерархическое состязание: кого допускать в круг избранных, кого исключать из него. Не Джанни создал Южнобережный пляж, но он прекрасно понимал и принимал и культуру Южного берега, и паблисити как ее основополагающую ценность».
Личность и местность были, как в сказке, созданы друг для друга. Для Джанни Версаче Южный пляж «был ожившим воплощением его моды, — говорит Том Остин. — Ну где еще в мире отправляются загорать на пляж в нарядах от Версаче? Разве что в окрестностях Лос-Анджелеса…»
«Джанни Версаче всегда умел оказываться в нужном месте в нужное время, — утверждает Луис Каналес. — Такие люди, как Версаче, Деми [Мур], Опра [Уинфри], Мадонна, Брюс Уиллис, — они же никогда не идут на риск и появляются лишь в гарантированно беспроигрышных местах. Они в жизни не свяжут свое имя с каким-либо местом, если там не намечается нечто по-настоящему грандиозное, чтобы, когда это место раскрутится, их имена твердо с ним ассоциировались — а это уже как знак качества и гарантия безопасности места одновременно».
Однако за множеством реализованных в этом «городе в городе» фантазий о возрождении и перерождении — от архитектурного до сугубо личностного — таится одна леденящая душу реалия: многие из местных жителей переселились на Южный берег доживать свои последние дни перед смертью. Подобно Ратсо Риццо из «Полуночного ковбоя»[78], отправившемуся на автобусе в последний путь, чтобы хотя бы умереть под жарким солнцем Флориды, сотни ВИЧ-инфицированных нашли себе пристанище на южной оконечности Майами-Бич. Откуда средства? Многие попросту проматывают там «легкие деньги», срубленные на спекуляции своей страшной болезнью, например, перепродав здешним «инвесторам» за полцены, зато за наличные и сразу свои права на получение страховки[79]. Между тем далеко не все больные распространяются о том, что они таковыми являются. Изначально, возможно, они и приехали сюда умирать, но теперь новые лекарства, обильные солнечные ванны и продолжительные занятия в тренажерных залах (ну и стероиды плюс к тому) укрепили их пошатнувшуюся было физическую форму настолько, что больных от здоровых в здешних местах на вид отличить положительно невозможно. Так и влились ВИЧ-инфицированные в отряды загорелых и накачанных отдыхающих, наполняющих здешние клубы уникальным южнобережным духом отвязной joie de vivre[80].
75
Палома Пикассо (
77
Андре-Леон Тэлли (
78
«Полуночный ковбой» (
79
Впрочем, по мере совершенствования медикаментозных методов борьбы со СПИДом подобные «виатикальные расчеты», как они называются у страховщиков, утратили популярность, а одна инвестиционная группа даже пытается взыскать со страховых компаний ущерб, понесенный вследствие «умышленного занижения ожидаемой продолжительности жизни застрахованных».