Выбрать главу

— Значит, им ничего не известно о покушении?

Алан Праджер расхохотался. Слуга убирал со стола.

А маленькая зверушка в красном сари все так же молча прижималась к Малко.

— У них толстенные папки наполнены материалами о покушениях, но они не способны их проанализировать! Они увеличили до максимума охрану Ганди и молятся богу Ганеше, чтобы этого оказалось достаточно.

Малко опустил руку на подушку, коснувшись руки Ведлы. Тотчас же он почувствовал, как ее тонкие пальцы с неожиданной силой впились в нее. Теперь это был недвусмысленный призыв. Может быть, по-английски молодая пенджабка и не говорила, но объясняться она умела...

— Почему в «фирме» так не хотят, чтобы был убит Ганди? — спросил Малко. — Там не очень плакали по Индире...

— Она была настроена крайне просоветски, — ответил Алан Праджер. — Сын ее пытается вести более сбалансированную политику. Не знаю подробностей, но я получил из Лэнгли приказ вылезти из кожи вон, но не допустить, чтобы с Ганди что-нибудь случилось. А я приказы выполняю.

— Ну и что же было дальше с вашим осведомителем?

— Две недели назад от него пришло сообщение, что он нашел то, что мне нужно, но не может двинуться с места. Он просил прислать к нему кого-нибудь. Тогда я договорился с другим моим осведомителем, одним индийским полковником из Разведбюро. Он как раз занимается вопросами терроризма.

— Скажите, как ловко вы устроились!..

Алан Праджер скривился:

— Увы, толку от него немного. На этот раз я ему пообещал, что буду делиться с ним информацией. И он направил одного их своих агентов, Лала Обероя, на встречу с моим человеком. Но случилось нечто непредвиденное. Мой осведомитель не явился на место встречи, Лал Оберой угодил в руки сикхских «студентов». И это для него очень печально кончилось...

И он рассказал Малко об ужасной смерти Лала Обероя.

— Подходящее поведение для противников насилия... — прокомментировал Малко.

— Видели бы вы, что творилось во время сикхских погромов, — вздохнул Алан Праджер. — Это было отвратительно. Сикхов сжигали заживо, вспарывали животы беременным женщинам, резали кинжалами младенцев, и это еще не все. За три дня было убито двадцать пять тысяч сикхов. А ведь по их религии священно любое проявление жизни, даже насекомые.

Отсюда вывод: в Индии лучше родиться тараканом, чем сикхом...

— Должно быть, агента вашего полковника заставили говорить, — заметил Малко.

— Само собой. Но он ничего не знал. И со мной не был знаком. Он мог выдать только своего «нанимателя», полковника Пратапа Ламбо.

— А откуда взялась эта Ведла?

— Лал Оберой купил ее у семьи, чтобы увезти в Дели и сделать продавщицей в своем магазине, а заодно и любовницей. Обычное дело для этой страны. Для нее это лучше, чем остаться на всю жизнь незамужней.

— Но ведь она красива.

— Это ничего не значит. Необходимо приданое, «дахедж», которое ей должна собрать семья. Раньше это было золото или драгоценности, а теперь — телевизор или видео. Это немыслимая трата для бедняков, они влезают в долги на всю жизнь. А если им не удается их выплатить, родители мужа, чтобы отомстить, сжигают молодую женщину заживо... Достаточно кинуть на сари зажженную спичку, когда она готовит на кухне, и дело сделано... Считается, молодая жена покончила с собой. В прошлом году только в Дели было триста таких случаев. Да, Индия — это страна ненасилия, как говорят наши умники.

Через комнату, казалось, пролетел насмерть перепуганный ангел и исчез во вспыхнувшем пламенем сари.

Ведла сидела, все так же вцепившись в руку Малко и, по-видимому, не понимала, что говорят о ней.

— Но как она попала к вам?

— Она приехала в Дели. Перед тем, как умереть, Лал Оберой успел купить ей билет до Дели. Она явилась в его магазин и все рассказала. Отправился туда и мой полковник из Разведбюро, чтобы разузнать подробности, и она буквально вцепилась в него. Он держал ее некоторое время у себя, а потом передал мне... Она умирает от страха и ни за что не хочет возвращаться домой.

Хорошенькая история.

Малко улыбнулся Ведле. Она опустила голову, но пальцы ее впились в руку Малко еще сильнее.

— И что же вы хотите от меня? — спросил он, заранее зная ответ.

Дружески хихикнув, Алан Праджер ответил:

— Догадываетесь? Вас ждут в Амритсаре...

— Но почему выбрали меня? — возразил Малко. — Я совершенно не знаю Индии, не говорю ни на хинди, ни на пенджаби, и к тому же иностранец и сразу брошусь в глаза...

— Знаю, знаю, — со вздохом ответил американец. — Дело вот в чем: никто не хочет туда ехать. Особенно мой полковник из Разведбюро. А мне сказали, что вы везучий.

— Да, я везучий, — согласился Малко. — Но отнюдь не несгораемый.

— Ба! — воскликнул Алан Праджер со сладчайшей улыбкой, — вам всего лишь грозит перейти в более высокую степень «кармы»[4]...

Глава 3

Привлеченные запахом пищи, мухи роем кружились над столом. Слуга принес чай и кофе. Ведла освободила свою руку, чтобы положить сахар в чашку Малко, и тотчас снова прижалась к нему. Он раздумывал о том, в каких отношениях был с ней Алан Праджер. Своим огромным ростом он, должно быть, внушал ей страх, ведь в ней самой было не больше полутора метров... Их взгляды снова встретились, и в ее глазах он увидел смесь отчаяния и наивной надежды соблазнить его. Она знала, что красива, и понимала, что это ее единственный шанс выжить в жестоком и враждебном мире.

Малко отпил глоток безвкусного и обжигающего кофе.

— Мне не хотелось бы разделить участь своего предшественника, — сказал он. — Я не тороплюсь менять свою «карму».

— Я просто пошутил, — осклабился американец. — На этот раз будут приняты все меры предосторожности. Вы вооружены и будете начеку. К тому же, вы отправитесь туда не один.

— А, значит, Ведла...

— Нет, нет. Один из моих агентов, Амарджит Охри, индийская журналистка. Я с ней познакомился в Вашингтоне. И мы друг другу понравились...

Иначе говоря, он спал с ней.

— Она сейчас в Дели?

— Да. Она работает на газету «Таймс оф Индиа» в качестве репортера. Я использую ее для налаживания некоторых контактов и для получения информации. Она симпатичная, говорит на пенджаби и к тому же совершенно очаровательная девушка.

— Почему бы вам ее одну туда не послать?

Американец скривился.

— Такая работа не для нее. Помочь вам она сможет, но я не думаю, что она согласилась бы сама взяться за это дело.

Малко слушал, по-прежнему чувствуя, как бедро Ведлы прижимается к его бедру. Жара и разница во времени уже давали о себе знать. Алан Праджер откровенно зевнул, он был бледен как мел.

— У Амарджит есть и личная причина вам помогать, — добавил он. — Ее дядя, старый журналист, значится у сикхов в «черном списке». За то, что во время проведения операции «Голубая Звезда» слишком активно поддерживал действия центрального правительства.

— И что это значит?

— Это значит, что в ближайшие дни он будет убит. Они всегда осуществляют задуманное и уже уничтожили не один десяток политических деятелей и участников антисикхских акций.

— Вы уже говорили с ней о поездке в Амритсар?

— Да, она согласна.

— А каким образом я туда попаду?

— Это я тоже устроил. Сейчас туда не пускают никого из иностранцев, кроме журналистов. Мы придумали для индийцев «легенду». Вас туда аккредитует «Вашингтон Ревю», журнал, который связан с «фирмой». Вам остается только принести две фотографии, и вы получите журналистское удостоверение.

Он налил себе еще кофе. Движение на улице утихло — был час послеобеденной «сиесты». У Малко слипались глаза. Но ему хотелось узнать обо всем подробнее.

вернуться

4

Карма (санскр. деяние) — одно из основных понятии индуистской религии, определяющее зависимость характера перевоплощения живого существа от его поступков и их последствий.