Видя, что остальные члены их команды мертвы, они делают единственное, что могут. Стреляют в Люцифера и не прекращают накачивать его зарядом бодрости, надеясь самостоятельно свалить с ног.
Насколько я видел, всё это время Люцифер только и делал, что наблюдал за происходящим, словно в зоопарке, гадая, что же такого смешного дальше собираются сделать обезьянки. Хотя, когда втыкаются дротики «тайзера» и начинает течь электричество, он вздрагивает. Затем застывает на месте, и секунду мне кажется, что его так сильно поджарили током, что у него замкнуло мозги. Мгновение спустя он вытягивает руки в жесте, вызывающим неприятные воспоминания. Телохранитель или нет, я к нему и близко не подойду.
Люцифер, некогда величайший из всех ангелов, вызывает не один, а два пылающих гладиуса[171]. Он делает ими плавный синхронный мах сверху-вниз, разрезая надвое обоих тайзеровцев. Мечи между стрелка́ми, и опущены вниз. Он поднимает руки под углом и бьёт бандитов чуть выше пояса, но не останавливается. Продолжает движение, пока мечи не проходят сквозь них. Их тела — не что иное, как груды горелого мяса, и они разлетаются на части, как террористы-смертники на барбекю на заднем дворе.
Люцифер стоит с опущенной головой, уставившись в землю и изучая тлеющее месиво. Интересно, как давно он последний раз пользовался этими мечами? Наверное, они и ему навевают забавные воспоминания. Наконец он поднимает голову и направляется ко мне.
Я инстинктивно вскидываю винтовку к плечу, целясь ему в левый глаз. Он замирает. Внимательно смотрит на меня, гадая, что я делаю и почему. Наконец опускает руки, и мечи гаснут. Я роняю винтовку к боку.
Он подходит, как будто собираясь что-то сказать, но в нашу сторону по улице с рёвом несутся два фургона без опознавательных знаков. Подкрепление для первой команды. Я отбрасываю пустую винтовку и несусь к лимузину, завожу его, включаю заднюю и давлю в пол педаль.
Фургоны разгоняются примерно до семидесяти, и я набираю столько же, когда мы врезаемся. Фургон номер один разносит мне задний бампер и взгромождается на багажник. Затем фургон номер два заползает прямо на задницу первого, толкая его и лимузин по дороге ещё на три метра. Хорошо, что я не делал ничего существенного со своими позвонками, а то у меня наверняка бы заболела шея.
Оба фургона затихли и дымятся, но люди внутри застряли ненадолго, а я не собираюсь ждать, пока Ли Марвин[172] со своей Грязной дюжиной[173] выберутся пострелять.
В полуквартале от нас у тротуара стоят два лимузина, чтобы развезти остальных гостей с вечеринки по домам. Я делаю жест Люциферу следовать к головной машине и пускаюсь за ним.
Теперь я это чувствую. Жар в моих мышцах и костях шепчет мне, как старый забытый друг. Я больше не работаю на Люцифера. Я не ночной уборщик Стражи, зачищающий кровососов и ёбарей демонов. Я снова на арене, где воздух пахнет кровью и пылью. Что-то кричит у моих ног, потому что я заставляю его кричать. А затем я заставляю его заткнуться. Я швыряю его голову на трибуны, чтобы напомнить толпе, как выглядит настоящий монстр, и это как вернуться домой.
Я первым добираюсь до лимузина и пробиваю кулаком окно со стороны водителя, чтобы вытащить шофёра. Ломоть размером с мармеладку моей лобной доли варит ровно настолько, чтобы напомнить мне, что водитель, скорее всего, просто перепуганный жлоб на дерьмовой работе. Я вытаскиваю его через окно и толкаю так сильно, что он приземляется на противоположный тротуар, от греха подальше. Люцифер уже в лимузине, когда я проскальзываю за руль. Стартовав, я слышу позади хлопки выстрелов. Толпа с вечеринки кричит и бежит обратно к воде.
Над головой слышится шлёп-шлёп лопастей вертолёта, и сверху на нас льётся свет прожектора. На дальнем конце водохранилища, перегораживая дорогу, припаркованы бок о бок два фургона. Я выключаю фары и смотрю на Люцифера.
— Надеюсь, это не твой любимый костюм.
— Почему?
Я вдавливаю педаль и выкручиваю руль вправо, юзом пуская лимузин через бордюр на траву. Пока мы ещё под деревьями, я толчком открываю дверь, хватаю Люцифера и выкатываюсь влево. Мы сильно ударяемся о землю, но не так сильно, как лимузин, когда тот врезается в воду. Капот откидывается и врезается в ветровое стекло. Потребовалось не больше нескольких секунд, чтобы автомобиль скрылся в маслянистой пене пузырей. Вертолёт зависает над местом крушения, яркий свет в его брюхе превращает сцену в вегасовское уличное шоу.
172
173