— И ночью была галиматья?, — желчно осведомился герцог.
Ван Рин осекся.
— Какой талисман имелся в виду? — настойчиво повторил де Ришло.
— Понятия не имею. Моката его не описывал.
Рекс от души расхохотался, ибо Саймон предстал друзьям в полном блеске нового одеяния. Не по размеру большая ветровка свисала, точно с огородного пугала, дурацкая кепочка сползала на ухо под залихватским углом, туго обтянутые фланелью ноги выглядели несуразно тонкими, подобно двум жердям.
— Сам выбирал, сам и любуйся, — обиженно буркнул Саймон. — А, припомнил!.. У чернокнижников эта вещь именуется Уцелевшим, или Талисманом Сета.
— Что?..
Герцог выговорил единственный слог и умолк, ошарашенно глядя на Саймона.
— Талисманом Сета, — бойко повторил Аарон. — Точноточно, я не путаю. А! Еще! Он каким-то манером связан с какими-то четырьмя всадниками...
Молодые люди приоткрыли рты, ибо лицо герцога серело и вытягивалось. Колени де Ришло подогнулись, он буквально шлепнулся на друидический жертвенник, оперся ладонью о пористый песчаник, дабы удержаться в сидячем положении.
— Вам нехорошо? — дуэтом завопили американец и Саймон.
— Скоро может сделаться нехорошо всем — и нам, и прочим жителям земли... сколько их? Миллиарда три наберется? — выдавил герцог.
— Да объясните же, наконец, в чем дело!
— Читали Апокалипсис Иоанна Богослова? Четыре всадника: Война, Чума, Голод, Смерть. Не забыли, когда этих четырех тварей натравили на человечество в последний раз?
— Девятьсот четырнадцатый? — спросил Рекс.
— Правильно. И всякому черному адепту ведомо: великая война разразилась потому, что один из могущественнейших сатанистов, когда-либо осквернявших землю, отыскал способ отверзнуть замкнутые врата, сквозь которые и ворвалась кошмарная четверка...
— Кайзер? — ляпнул Рекс.
— Гаврило Принцип?[33] — осведомился более просвещенный Саймон.
— Олухи, — устало махнул рукой герцог. — Полуграмотные дурни. Война хлынула из России. Россия — точнее, подонки, правящие этой страной ныне, — спровоцировала сараевское покушение. Россия — точнее, горстка бездарных, однако влиятельных министров, одержавших верх над разумными коллегами, — подстрекала Сербию не уступать австрийским требованиям. Россия первой начала мобилизацию, первой перешла германскую границу... А за всей этой дьявольщиной, среди ныне здравствующих и уже издохших бесов, обретался наистрашнейший чернокнижник последних столетий — Григорий Распутин, плебей, подчинивший себе ни больше, ни меньше, а императорскую семью! Он отыскал и употребил талисман, отверзавший врата перед четырьмя всадниками! По совершении заклятия, проклятый амулет стал бесполезен, однако Талисман Сета обладает в точности такой же силой. И не поручусь, что их только два — этих сатанинских ключа... Если Моката преуспеет — готовьтесь к Армагеддону.
Герцог перевел дух.
— Теперь уже не просто Саймона спасать надобно. Теперь следует разыскать и уничтожить Мокату. Как бешеного пса. Правда, бешеный пес по сравнению с господином Дамьеном — создание почти безвредное.
* * *
Родриго лежал за толстым дубовым корнем, изготовя арбалет к бою. В последние мгновения он по чистейшему наитию извлек из тула две среброострых стрелы и расположил их слева, чтобы не спутать впопыхах. Всадники уже двигались по тропке. Неторопливый перебор копыт звучал глухо и грозно.
Пребывание друга и хранителя очистило прогалину от следов болотной скверны, и разом воспрявший Шэгг вырвался из объятий Томаса, прыгнул наземь, выскочил на открытое место, опередив наездников десятью или двенадцатью футами.
Через пол-мгновения испанец, все существо которого временно переселилось в правый глаз и правый указательный палец, надавил спусковой крючок.
Полуфунтовая стрела с двухсот пятидесяти ярдов пробивает самые крепкие латы, а с тридцати ударяет сильнее конского копыта. К тому же Родриго слегка опередил свой век не только по скорняжной части, в изобретении хитрых поперечных ремешков для воинской амуниции. Наконечник болта округл и более массивен, чем плоское острие обычной оперенной стрелы. Хитроумный испанец догадался учинить на паре-тройке этих смертоносных снарядов крестообразный распил, сообщавший стреле убойное действие, весьма сходное с попаданием крупнокалиберной разрывной пули.
Резонно рассудив, что Бертран вряд ли нацепит на людей непроницаемые доспехи, пускаясь в погоню за одиночкой, Родриго зарядил арбалет именно таким коварным болтом.
Злополучного Шэгга точно стенобитный таран ударил. Собака взлетела в воздух, перевернулась и тяжко брякнулась на траву, не успев ни взлаять, ни завизжать. Граненая стрела угодила в основание шеи, утонула в грудной клетке и там развернулась четырьмя рвущими тело на части лепестками.
33
Студент, застреливший в Сараеве австрийского эрц-герцога Фердинанда и положивший начало международному конфликту, вылившемуся в Первую мировую войну.