Зоологи объясняют подобное явление необходимостью генетического обмена, предохраняющего замкнутые стайные сообщества от вырождения. Только новый самец ставший вожаком, может внести в замкнутую и строго иерархизированную популяцию «свежую кровь».
Природе важен переизбыток самцов. Количество самок определяет численность популяции (отец может быть в стае один) зато крепкие самцы создают силу популяции, ее выживаемость. Самок и детенышей от них всегда столько, сколько прокормит Природа, самцов же избыток, словно именно в них концентрируется избыточный разум живого.
Ушедшие самцы-одиночки volens nolens[150] вынуждены самостоятельно решать все проблемы выживания ранее решавшиеся коллективно, выполнять в одиночку все функции стаи. Тем самым превратиться в первых универсалов и первыми обрести «полноценную» человеческую личность. Еще довольно примитивную но вполне самостоятельную. В стаде-стае скорей всего существовало функциональное поведенческое разделение, наверняка мало отличавшееся от подобного разделения в стаях других хищников. Например, волков (или павианов но это человеку обидней). Имелся вожак, и гаремные самки, молодежь, дети, зрелые самцы. В отличие от «деревенского театра» роль являлась социальной стратой в иерархии, реально необходимой детерминацией в жизнедеятельности первичного социума. Даже самый сильный и волевой член стаи — вожак, оказывался зависим от своей функции. Руководителю всегда нужны подчиненные, без них главарь никто. Не каждый вожак сможет выжить в одиночку.
Единственное что не мог отшельник обеспечивавший себя всем — воспроизводиться. Удовлетворить сексуальное влечение обеспечив увеличение продолжительности собственной жизни: дети, как подчиненные должны в старости обеспечить родителя. Проблема сравнительно легко решалась: женщину-самку можно похитить и начать с ней жить на обустроенном месте в освоенных угодьях одиночки, или вернуться в племя и свергнуть престарелого вожака однажды исторгнувшего тебя из стаи. Новый вожак — бывший отшельник — привносил немалый опыт выживания и (это, возможно, главное) новое представление о человеческой личности, более самостоятельной и гармоничной. Само собой он активно насаждал собственный образ мышления и представления о мире. В первую очередь личным примером, и вновь осваиваемыми способами общения. Одиночка быстро отвыкает от людей.
Духи vs Боги
Возникла первая дилемма с приспособлением Природы под человека и человека под Природу. Пока человек пользовался неограниченным пищевым ресурсом особых проблем с приспособлением у него не возникало.
Приспособленная под человека природа стала искусственной средой первых порядков. Первым кругом оказалась «позаимствованная у природы» одежда (шкуры убитых животных), вторым — жилище еще мало разнящееся с гнездами и берлогами животных, далее шли: круг поселения, «круг безопасной дистанции». «Дальним кругом» являлся горизонт обитания — границы племенного охотничьего участка. Природа осваивалась пошагового, концентрическими кругами в центре которых стоял Человек. Чтобы выстроить эти круги надо выстроить аналогичные барьеры в сознании.
Существует гипотеза, что генезис языка и первичного пантеона, всей Картины мира происходил одновременно. Первый творческий акт оказался двояким по сути: приспособиться к среде, чтобы приспособить ее под себя.
Окружающий мир ранее бывший простым (добыча бродящая вокруг которую надо убить и съесть), теперь невероятно усложнился (добычу надо найти, поймать, сохранить — надо выжить). Он превратился в magnum ignotum[151]. Непонятное всегда таит в себе явную или скрытую угрозу, порождает страх чтобы заглушить который люди сбиваются в кучу. Primus in orbe deos fesit timor[152]. Больная куча людей обречена на голодную смерть или на «оптимизацию» путем кровавой и жестокой внутренней борьбы за выживание. Да, богов создал страх, но не столько страх перед Природой, страх перед стихией. Богов создал страх человека перед себе подобными. И перед голодом.
Для эффективного обитания Мир должен был упрощен до «работающей» модели картины Мира. Самой простой метод представить неизвестное известным. Лучше всего человек знал и понимал окружающих людей, сородичей и самого себя. При проекции модели поведения человека вовне, все в окружающем мире приобрело антропоморфные формы. Картина мира стала похожа на организм человека (Большого Бога), на его жилище, на поселение. Так его домом стал весь доступный ему мир. Человек вынужден был познать каждый предмет окружающего мира, каждый вид растения или животного (прежде всего съедобных), найти их взаимосвязи. «Адам стал давать названия вещам». Назвав их, он «заговорил» с ними, начал общение с целью поимки. В его «Большом Доме» живые существа стали жителями, близкими или дальними родственниками, соседями: «на реке живет племя бобров, в лесу — племя оленей, бродит одинокий охотник — волк».