На небесной карте охотник знает лишь ориентиры, указывающие путь по ночам. Как таковой подробный календарь ему не надобен, одиночка сам себе календарь и сам себе термометр, все узнает по собственной шкуре. Весна может запоздать, зима нагрянуть неожиданно, вопреки всем календарным срокам и надо всегда надо предугадать в какой момент это произойдет. И охотник узнает по приметам, по поведению птиц и зверей, деревьев, трав, цветов. Во все времена деревья лучше любого метеоролога покажут каким быть лету или зиме. Даже запах снега может подсказать, что перелет птиц, ход рыбы на нерест в этом году запоздает. Количество прожитых и будущих лет неважно, важен конкретно проживаемый год, что всегда может стать последним несмотря на твое здоровье. Всегда щедрая на сюрпризы Природа нуждается в присмотре в пристальном наблюдении, в постоянном созерцательном контроле.
Одиночка не «слит» с природой, как утверждают некоторые горожане. С Природой сливаются тихие созерцатели, монахи-отшельники, постигающие суть вещей, поскольку их задача не «просто жить» но постигать и прозревать, сливаться с Абсолютом дойдя до смысла: he is made one with Nature[165]. Созерцание монахов может растянуться на годы. Всякий отшельник созерцатель. Только цель жизни монаха сильно разнится с целью жизни охотника.
Созерцательный порыв и навык тоже коренится в «первобытности», однако скорости созерцаний различны. Увидеть выскочившего на тебя зверя и за полсекунды созерцания проникнуть в суть происходящего, вызвать ответный, совершенно правильный импульс: уклониться и победить. Расчетливый разум на подхвате: определяет изначальную стратегию, в нужную минуту вычисляет, выдает решение борющемуся телу.
Подобный тип «мгновенного созерцательного мышления» является основой психотренинга в дальневосточных школах единоборств. Сократив время созерцания мира до краткого мига озарения заставить организм вести себя «естественно», без участия сознания — на уровне рефлекторных реакций. Нужно мгновенно воспринимать выпады врага и выдавать молниеносный ответ. Более того — навязать свою инициативу — «думать» и действовать быстрей врага. Сознание не отключается, оно сосредотачивается на мгновенном созерцании, т. е. созерцании мига.
Так рыбак созерцает поплавок на воде. Разум его может помыслить о сотне вещей, но стоит пойти поклевке, как следует мгновенная подсечка и серебристый карась бьется в подсачике. Человек постигает суть процесса, «сливается» с ним поскольку действует один. Стать частью Природы возможно только заняв свою собственную позицию-нишу в ней. И охотник, и хищник, и «трепетная лань» встроены в природную экосистему, поскольку занимают «свой шесток». У них собственный тип поведения, свойственный только ему, внешний облик и предназначение. Все элементы экосистемы — конкретные части целого. Часть — не Целое.
Всякое «полное слияние с Природой» лишь заблуждение или абстракция ума. Истинное слияние в умении выжить, умении брать необходимое, использовать «по назначению и предназначению» части Целого тратя лишь достаточные усилия, в том числе и умственные. Разум пригодится для более важных вещей.
Стоя вечером на краю обрыва над излучиной реки горожанин любуется закатом, охотник в том же мете и в тоже время видит плещущуюся в реке рыбу и пролетающих птиц, слышит ревущих в лесу кабанов: звуки потенциальной пища. Краски заката его настораживают или радуют в зависимости от цвета: какому дню быть завтра. Охотник не может укрыться в чреве каменного дома, его шалаш средь леса.
Лишь оценив обстановку, охотник напоследок отвесит достойный поклон солнцу. «Дикарь» тоже общается с Природой, общается с ней постоянно, в основном… через посредников. Всюду поселив духов, охотник придумал множество примет, обрядов, жертвоприношений. Со всяким духом может общаться на равных, говорить, просить, требовать, молить. Будь это дух водопада, ущелья, ложбины, болота, неба. Даже в доме живут домашние божки и домовые. Порой, если отношения с природой глубоко гармонизировались как у айнов, то боги проникают всюду образуя столь удивительные взаимосвязи и иерархии, что человек в этом мире начинает мостится где-то сбоку. Одушевляется и обожествляется все: дом и домашний очаг, даже предметы утвари, даже отхожие места. Всюду свой «дух-начальник» и айн нужду спокойно оправить не может, не пообщавшись с духом отхожего места. Что говорить о мире за частоколом поселения населенном духами плотнее чем Шанхай китайцами.