Дети нужны старикам, чтобы прожить старость сытно, в почете, уважении и спокойствии после полной невзгод и приключений жизни. Один из лучших способов быстро вправить юноше мозги, чтобы брал не только силой и ловкостью, но умом и опытом — оправить на годик пожить одному в диком лесу. Будьте покойны, одиночке даже год в Лесу или Степи предоставит множество очень бурных и, большей частью, очень опасных приключений. Experientia docet[168].
В 50-е годы миссионеры в Кении обращавшие в истинную веру масаев, столкнулись со стойким неприятием учениками католических интернатов авторитета преподавателей. Единственно весомыми словами для молодежи были только наставления племенных старейшин. Патеры «разоблачили» перед учениками главный «трюк» старейшин: умение поразмыслив всего минуту составить план удачного набега. Благосостояние масаев зиждилось на поголовье крупного рогатого скота пополняемого угонами у соседей. Святые отцы предложили ученикам понаблюдать, что происходит до того, как старец будет спрошен. Оказалось все его родственники отправляются на разведку, вызнавая все о поголовье, местах выпаса, охране предназначенного к угону стада. Потому старик, после недолгого углубленного размышления выдавал правильный совет, производя на племя неизгладимое впечатление своей непостижимой мудростью. Ларчик открывался просто, большинство учеников испытали разочарование: «старики нас обманывают».
Лишь некоторые изумились: не есть ли подобное поведение истинная мудрость — плод опыта долгой жизни? Точно такие же секреты хранят старики всего мира знающие что и как надо сделать чтобы достичь результата.
Потребность в обучении и передаче необходимого знания создает так называемую «нуклеарную» семью. Человек в ней устанавливает «природный» порядок — прежде всего иерархию. Глава семьи не просто администратор но и воинский начальник поскольку добытчик-охотник, ведущий ежедневную войну с диким зверем. «Главный воин» в семье, ее защитник, охранник территории.
Непреложные законы главенства патриарха, подчинения младших старшим, слабых — сильным, разделение на более и менее ценных членов семьи. Малые дети как то ни жестоко в качестве наиболее слабых, первыми окажутся в «расходном списке», следующие на очереди дряхлые старики. Их содержат до поры пока жесткие внешние условия не сожмут свои челюсти. Тогда закон иерархии вступит в силу: детей отнесут в лес со слезами подчиняясь необходимости или умереть всем, или только младенцам. «В следующем году новых нарожаем».
Так же поступят с ветхими стариками и старухами. Из них выжали все знания, или почти все, а что не узнали, можно позже заново открыть самому. Хоть и жалко родителей, но rebus distantibus[169]. В самых суровых условиях остается только голый костяк семьи: отец и мать. Вечные Адам и Ева перед лицом «закона оптимального выживания» все еще жестокого но уже обретающего рамки разумности, уже отличающегося от «природного», где самки могут вступить в схватку с самцом ради детенышей.
Вопрос о власти первейший, поскольку решает в высшем своем проявлении вопрос жизни и смерти: кому умереть, кому жить дальше. Власть выявляет ценность человеческой жизни, оценку значимости каждого индивида даже для малого общества. Равно столь важную категорию как Свобода, через ограничение желаний человека, подчинение чужой воли и навязывание другим своей. Неволя фигурирует как «свободный выбор», правда в основном для мужчин: всегда можно превратиться в одинокого бродягу, устранив социальное давление, заменив его давлением обстоятельств окружающей среды. В ином варианте придется бросить вызов вожаку и сразиться с ним.
В своем зачатке эти проблемы уже ключевые для личности и социума. Попытками разрешить их человек дошел до страшных мер, так и не разрешив вопроса с «идеальной властью», поскольку его разрешение решает одновременно вопрос «идеального общества» и «идеального человека». В жестких условиях волевой вождь автоматически навязывает свою волю не только сородичам, но и окружающей Природе и соседним племенам.