Представьте себе города времен промышленной революции: покрытые слоями угольной пыли и сажи, с вечно чадящими заводами, со снующими паровозами и пароходами извергающими черный дым. Подземное метро на паровой тяге. Улицы, запруженные кебами и ломовыми извозчиками, омнибусами, верховыми — столпотворение тяги гужевой со все теми же испражнениями.
Есть весьма веские доказательства, что в Новом, еще доколумбовом, Свете подобных проблем от экологии не существовало. Не то, чтобы индейцы все продумывали с самого начала, просто психологические установки индейцев изначально оказались таковы, что всякое дерьмо надо за собой не только в землю зарывать, но зарывать так, чтобы землю не отравить. Ацтеки и майя получали из всех нечистот и мусора прекрасный компост для пригородных огородов. И так во всем прочем: избегали тесноты при застройке, следили за чистотой улиц, как за высшим достижением городской цивилизации… И все майя равно ушли. Сбежали из города, об идеальной планировке, об организации которого будут позже мечтать Томас Мор и Томазо Кампанелла вдохновленные к написанию своих Утопий устройством индейских городов. Позже по этой кальке утопических коммунистов построятся панельные города-сады социализма, и западные коммунисты, пожив в них, напишут восторженные панегирики под многообещающими названиями «Города без кризисов» и тому подобные. В книгах тех будет сквозить желание остаться в таких городах навсегда. Особенно если в номерных городках-оазисах при оборонных гигантах, академгородках или в «городах-выставках социализма». Как-то не замечали пришельцы из капиталистического ада в коммунистический рай, что в кризисе русская деревня, что погрязли в уголовщине и спиваются пригороды, что значительная часть населения этих прекрасных городов мечтает бросить все и удрать в пребывающие в кризисе города проклятого капитализма, где ломятся полки супермаркетов, где вместо тупых и пространных лозунгов на зданиях красуется манящая реклама товаров которые можно купить, а не идей, которые нельзя потрогать.[14]
На помощь «организаторам пространства» пришла реклама. Только в «коммунистическом раю» рекламировали единственное, бывшее в избытке — идеи. Посредством световых вывесок, лозунгов и кумачовых транспарантов. В «раю либеральном» кричащая с каждого угла реклама призывает покупать реальные товары и услуги.
Даже идеи продаются посредством рекламы политиканов и политических лозунгов. Но для Архитектуры и унылые коммунистические растяжки в пол-улицы и сочные рекламы только функция. И то и другое организует пространство типовой застройки, прямых углов и серого железобетона, всех искажений экономного конструирования теперешних домов-«машин для жилья», в отсутствии архитектуры именуемой «архитектурой современной». И при «социалистической» и при «капиталистической» застройке необходимы цветовые пятна, разбивающие унылое, рачереченное прямыми линиями, давящее на психику «серое» городское пространство.
Может, в этом разгадка? «Идеальный город» — манящий рай. Город в кризисе — ад, где вместо бренчания арф раздаются щелчки бича. Пусть и «бича божьего». Кризис — вечная, перманентная проблема любого города, который живет. Он определяет стадии развития, выводя на край, и давая новый импульс развития, называемый «скорейшее преодоление острого кризиса».
В идеальном городе может жить только идеальный человек. Homo quardratus[15], как говаривали древние. Лишенный пороков, не тянущийся в притоны где эти пороки процветают. Homo faber[16] почкующий квадраты новых кварталов. Но где вы видели человека без пороков? В монастыре? Город — вечное скопище пороков, cloaca maxima[17].
Идеальный город устроен с самого начала, это harmonia praestabilita[18], потому у этого «города будущего» все в прошлом. В тот самый момент, когда спланировали его, расчертили в уме и на бумаге, разметили на земле, заложили первый камень, возвели первый храм. Ибо не может быть иначе, без храма. Потому что прекрасное должно иметь зародыш, матрицу, ДНК. На практике строительства реального социализма современности оказывалось, что храм этот очень практичен — плотина какая-нибудь или завод. «Градообразующее предприятие». «Через четыре года здесь будет город-сад», где будет жить ровно столько людей, сколько потребно заводу. И все. То есть все прекрасное уже есть, и оно уже в прошлом. Остается прирастать одинаковыми домами протоплазмы.
И в идеальном городе, когда таковой в развитии своем дошел до реального предела, любой кризис станет непреодолимым. Жить в таком городе станет невозможно, а исправить будет ничего нельзя, только построить все с самого начала. Останется покинуть Город, что и сделали древние майя или кто там еще.
14
Сущность цивилизации не меняется от строя, будь то феодализм, капитализм или коммунизм. Только кристаллизуется всякий раз по-своему. Серая застройка социализма во многом подобна «экономичной планировке» капиталистических доходных домов. Изобретенный в СССР конструктивизм как нельзя лучше смыкался с рационализмом Ле Корбузье. Эстетика отступала шаг за шагом перед типовой застройкой. Человеку сделалось неуютно в некрасивом, похожем на казарму городе.