Нормальный селянин — полноценный работник заболев подрывает баланс здоровья всей деревни. Парадокс, большинство болезней в деревне происходят от тяжелого труда. Сельский труженик надрывается, как в прямом смысле так и перетруживая организм, делаясь уязвимым для болезней.
В первую очередь Болезнь это расплата за трудовую гонку, наказание за неразумную растрату «капитала здоровья», поэтому звучит как предупреждение всем о необходимости «экономии здоровья». Умножение «капитала хозяйства» происходит за счет «каптала здоровья», частично «каптала земля». Чрезмерное умножение накопленного богатства подрывает баланс крестьянина с внутренней природой собственного организма, с природой внешней, в том числе и с социальной — деревенским обществом. Стремясь сделаться богатым, крестьянин выказывает стремление сменить роль, выйти в «мироеды» чем нарушает разделение ролей в общине. Жить в деревне надо в гармонии с Природой во всех ее ипостасях, соблюдая баланс.
Пейзан уже не житель Дикой Природы. Качественный скачек Болезни в дерене является скачком Цивилизации, поскольку крестьянин в основном подвержен уже специфически человеческому спектру заболеваний. Контакты крестьянина с «дикой природой» ограничены носят эпизодический и прикладной характер: заготовка дров и строительной древесины, сезонный сбор лесных плодов, лишь иногда — охота и рыбалка.
Данные антропометрии ископаемых останков древних людей свидетельствуют: как только начинается переход в культурном слое от охотничьей культуры к сельскохозяйственной, обнаруживается резкий скачек ухудшения здоровья умерших. Суставы изношены переносом тяжестей, зубы источены постоянным пережевыванием растительной пищи, общие поражения костной структуры из-за дефицита мясной пищи, следы многочисленных заболеваний. Ранее встречающиеся скелеты охотников представляют собой останки атлетически сложенных, физически развитых людей с отличными зубами и крепкими суставами. Вообще следов заболеваний среди останков охотничьих народов очень мало. Да и сохранившиеся до сих пор коренные народы Севера признаны врачами наиболее правильно сложенными и генетически здоровыми людьми. При условии, если этнос не деградировал при встрече с «цивилизацией» — тогда генотип основательно подпорчен наследственным алкоголизмом.
Основные контакты селян внутриобщинные поэтому риск распространения инфекции внутри сообщества велик. От хозяйства не уйдешь, нажитое тяжким трудом очень трудно бросить. Часты контакты крестьянина с домашними животными и открытой землей. При долгом проживании на одном месте в почве накапливаются опасные миазмы в том числе специфически людских инфекций и заболеваний домашнего скота. Почва под отхожими местами и скотными дворами на метры пропитывается остатками испражнений. Образуются многолетние свалки, скотомогильники, людские кладбища. Вскрывать их не рекомендуется[218], поскольку вероятность вынести из почвы затаившиеся там «споры смерти» резко возрастает[219].
Особо уязвимы для инфекций ослабленные организмы. Конечно, дает о себе знать и «сельская деградация» из-за близкородсвенных связей ведущая к накоплению наследственной предрасположенности к болезням. Влияет обилие испражнений людей и скота используемых как удобрения и прирост населения деревни с одновременным увеличением поголовья скота. Рост сельской популяции способствует инкубации опасных заболеваний. Накапливается сумма опасных факторов, болезнь существует латентно, выжидая подходящих условий — ослабленных организмов.
Основной источником ослабления организма в деревне — непосильный труд. Целенаправленный подрыв ресурсов организма возможен только в людской среде. Болезнь превращается в социальное заболевание. В Природе надорваться может только жертва, убегающая от хищника.
Пьеса «Болезнь» отыгрывается в своей завязке (как с умершим дитятей). Сам больной должен выступить главным героем. Взяв на себя роль «больного» вступить на путь излечения и найти в себе силы выздороветь, тем самым излечив Всех, то есть спасти весь деревенский Мир. Для этого ему придется войти в первобытный мир, из которого вышли его предки, вернуться в архаичное прошлое активизировав в себе пласт древнего сознания. В действии пьесы это означает пойти к колдуну за снадобьем.
Такой шаг не похож на обыденный визит горожанина к лечащему врачу, на кон ставится душа которую колдун может забрать в обмен на лечение. А то и сама жизнь. Известно какие эскулапы сельские знахари. С другой стороны знахарь единственное существо по поверьям властное над людскими болезнями. Властвующий над жизнью, властен и над смертью. Поэтому сельская публика внимательно следит за действиями больного, напоминающего всем сколь опасно переусердствовать в труде.
218
Не случайно повсеместно в сельском фольклоре появляется вурдалак, пьющий кровь и тем превращающий в себе подобных укушенных людей. Это образ инфицированного смертельно опасной болезнью. Обитают упыри, как правило, на погостах или это вовсе живущий в гробу мертвец выходящий «на охоту» по ночам. Отсюда распространенное табу на вскрытие могил. Образ страшилки пострашней прямых запретов.
219
Так Южный Китай является «идеальным инкубатором» множества инфекций, поскольку в этом регионе сходятся множество благоприятных факторов: Почвы, на которых человек живет и хозяйствует несколько тысячелетий, хранят множество штаммов самых разнообразных инфекций. Сельское население живет большими семьями в азиатских замкнутых сельских общинах крайняя скученно. Повсеместна антисанитария содержания живности и при утилизации мусора и нечистот. Обширное применение ручного труда при контакте с почвой и домашними животными. Употребление в пищу множества видов животных, в том числе и диких. Влажный и теплый климат.
Многие биолаборатории позавидовали бы такому обилию и разнообразию «резервуарных животных» для выведения разных штаммов инфекций. Действительно именно из этого региона начинается добрая половина эпидемий гриппа и эпизоотий, в отличие от схожих районов Индии или мусульманского ареала, где существуют многочисленные религиозные ограничения на потребление мяса табуированных животных.