Такой генезис более похож не на болезнь, а на механизм самоликвидации организма: слишком большое количество генетических поломок приведет к воспроизводству ущербного нежизнеспособного потомства, потому лучше потенциальным родителям самим погибнуть «во благо популяции». Равно организмам слишком вольно обращающимся со стресс-факторами и не испытывающих боязни перед канцерогенами. Я еще сотни раз повторю в дальнейшем: «болезнь мудра!».
(Но пойди, объясни это онкологическим больным, успокой их высокими словами о жертве во имя популяции и всего человечества, особенно зная, что рак является причиной смерти 1/3 смертей в цивилизованных странах. Смерти, отягощенной жестокими физическими и моральными страданиями. Они то ради высших социальных ценностей жертвовать собой не хотят, куда уж там ради социально-биологических. «Человек ведь не амеба».)
Теория вызывает у онкологов-практиков большие возражения. Они могут согласиться только в общей посылке: упорядоченное развитие клеток сменяется хаотичным. Что главный признак рака. Сами причины поломок могут быть различны.
Но почему клетки разной генной структуры выбрасывают не просто обломки, но обломки обладающими именно признаком к хаотическому размножению? То есть положительный признак становится собственной противоположностью. Разумный ответ только один: в генных поломках заложена общая морфология, следовательно, и механизм развития рака. Стресс — причина общая для всех, поскольку стресс-сигналы принимаются генами «к первоочередному исполнению» свидетельствуя об опасном для организма состоянии окружающей среды. Причем среды в широком смысле слова: всей среды, в том числе социальной, и нравственной, и старается измениться подстроиться под изменения со скоростью соответствующей интенсивности стресс фактора. Состояние современной среды «идеально» для канцерогенеза: загрязненные экосистемы, тотальное ослабление иммунитета, перенасыщенный стрессами жизненный фон.
Следовательно, рак победить нельзя, но можно понять, для чего же он нужен. Природе нужен. Поняв, попытаться управлять процессом или хотя бы предотвращать. В данном случае наилучшей профилактикой от «чистой болезни» станет улучшение «состояния среды». Не лучше ли направить большую часть средств бесполезно расходуемые на «средства против рака» на его профилактику? Впрочем, вопрос праздный когда имеешь дело с Системой.
Как будет ясно из дальнейших рассуждений: панацея именно в понимании истоков болезни, а не в насилии над ней. В том числе врачебном.
Сейчас онкологические заболевания отступили на шажок назад, посторонились, благодаря широкому развитию на Западе «ранней диагностики» позволяющей удалять опухоли на ранних стадиях, пропуская вперед нового «короля болезней» — ВИЧ. Интересно, какой стадии состояния идей общества он соответствует?
Герой одной книги однажды выдвинул гипотезу: «Растяните период инкубации СПИДа на сто лет, и его уже не надо будет лечить». Кто знает, может у ВИЧ-инфекций раньше и был такой срок инкубации. Может в нем заложена программа что однажды человечество разовьется до столь катастрофической слабости большинства популяции, и тогда настанет его эпоха[235]. Ранее организмы с более сильным иммунитетом или вовсе не заражались СПИДом («эффект кенийских проституток»[236]), либо их иммунитета хватало, чтобы он ослабевал от СПИДа только к тогдашним сорока годам, составлявшим среднюю продолжительность жизни[237].
Проникший в организм вирус живет и развивается в нем до определенного срока, то время пока организм не справится с инфекцией («обычный грипп»), за этот срок вирус успевает размножиться и извергнуться на окружающих через разные слизи и выделения. Или успевает смертельно поразить организм, заполонив его целиком. Казалось бы, где логика? Смерть организма означала бы смерть всей колонии вируса. Но ничего подобного не случается. Как только организм-носитель умирает вся колония по особому «сигналу смерти» превращается в споры, ожидая времени, когда можно будет из трупа, из почвы, в которой он захоронен, атаковать иные организмы. Что мешает, изучив механизм этого сигнала, заставить вирусы превратиться в споры? Обмануть их, превратить больного ВИЧ в носителя спор. Есть опасность что организм-носитель сам неадекватно воспримет «сигнал смерти», или после «излечения» заразит спорами окружающих. А разве сейчас носитель СПИДа менее опасен[238]?
Подобный подход уже не война, но игра с болезнью. Её обман. Современная медицина ищет не средства игры с болезнью, но оружие ее уничтожения. Со смертельной болезнью вот уже более 20 лет играют «серьезно». Но где реальные результаты этих поисков?
235
Разумеется, в механизме размножения вирусов заложена не «атака на человечество», но развитие в любом организме, в любой популяции с низким иммунитетом. Человечество для вирусов, существующих с момента зарождения Жизни на Земле — лишь частный случай для реализации стратегий их размножения.
236
Исследования показали, что у них зараженные вирусом Л-клетки распознаются и уничтожается Т-лимфоцитами. Однако повторить этот опыт лабораторно не удалось из-за высокой вирулентности ВИЧ.
237
Поиск средств «от СПИДа» длится почти четверть века, однако официальные результаты можно назвать нулевыми. Ученые пока говорят «как не надо бороться с ВИЧ». Основное препятствие — невероятная вирулентность вируса. Только в теле одного зараженного за весь срок развития болезни вирус претерпевает около 10 000 мутаций. Всего же возможность мутаций исчисляется десятками миллиардов, что в тысячи раз больше возможностей всех мутаций вируса гриппа как известных, так и возможных. У микробиологов вирус ВИЧ вызывает чуть ли не мистический ужас граничащий с восхищением перед этой «идеальной живой машиной уничтожения».
Более десяти лет как выведен ослабленный штамм вируса СПИД, однако власти США и ВОЗ не дают добро к его испытаниям на человеке. Аргументация: вместо иммунитета к СПИДу у подвергнутых прививке может развиться чудовищная мутация. В кулуарных беседах микробиологи жалуются, что и другие многообещающие методики борьбы томятся под спудом. Причина та же: монстромедицина пожирающая в год десятки и сотни миллиардов долларов на исследования, устоявшаяся косная Система которую может разрушить только революционный прорыв в создании «антиСПИДа». Парадокс в том, что только и он может ее пошатнуть.
238
До какой степени должен ослабнуть социально-нравственный иммунитет общества, чтобы объявить носителя заразной смертельной болезни не опасней больного диабетом? Или из-за застоявшихся эмоций «общества благоденствия», в связи с сенсорным голоданием решили впрыснуть в жизнь адреналина, заставив остальных играть в «русскую рулетку».
Логично ещё объявить «неопасными» носителей чумы и холеры. Они-то уж точно не виноваты, что заразились, что их болезнь не стала следствием их пороков, и имеют все права на «полноценную жизнь в обществе».