Цитадель всегда на холме: Caput mundi[30] — «на пупе Земли» замок вознесенный ввысь смотровыми башнями. Что лучше обозревать? Ширь, простор. По законам географии другой берег ровен, как стол, от того заливаем паводком. Почвы там зыбкие, нетвердые, надежного дома не поставишь. Рисковость населения проявляется и здесь: кто на дом не потратится, тот и потерять его не очень боится. Купчики, стремящиеся быстро обогатиться. Время подгоняет до очередного наводнения или нашествия. И деньга зашибается быстро. Вокруг рискового народа копошится иной люд, спорый на работу для нужд торговли. И заречье растет, как на дрожжах. Народ пришлый, городские чужаки, с которых спрос только на умение.
Власть, любящая стабильность, взирает на дальний, плоский конец города, как на источник потенциальной угрозы. Что за народ там? Не ждать ли бунта? Не перейдут ли мост кулаками помахать? Не попросят ли поделить власть, сообразно нажитому богатству? Нет, не дадим. Мы коренные, исконные. Наши прадеды сей град основали, нам в нем и хозяевать. Тем временем, пока власть раздумывает, из-за реки перебираются в аристократические кварталы «денежные мешки». Из чувства самосохранения. Поближе к спокойствию, излучаемому силой власти. Нет гармонии в мире людей.
Но если река делит город на две равные части, на Буду и Пешт?
Отлежащие и прилежащие друг другу кварталы и гордятся своей оригинальностью, подчеркивая, и стыдятся ее, поскольку район это multum in parvo[31]. Город соперничает своими частями, и соперничество это порой, перетекает во вражду, в стычки и прирастает ими. Соперничество придает городу динамику, определяя ее нескончаемое своеобразие. Квартал — подобие города, со своей властью, со своим народом. Но если присмотреться, то нечто подобное можно увидеть и в соперничестве улиц квартала, домов на улице, квартир в доме, и так до атома, до каждого отдельного горожанина. Фрактальная зависимость, очень четко отраженная и вовне. За пределами города земляки почти родня, но тоже правило и для волости, губернии, области. Дальше — больше: поданные государства, население материка. И все же, главное Город, малая родина, поскольку внутри города существует свой круговорот и человек перемещается по его телу с изменением своего статуса. Выбирает себе новое жилье в соответствии с новыми условиями и возможностями. Меняет одну квартиру на другую, один архитектурный стиль на иной.
Ансамбль. Архитектура и структура. В замкнутом стенами пространстве чтобы построить новый дом, надо снести старый, да еще долго возиться со строительством, таская бревна и камень от ворот до стройки по узким улочкам. Проще перестраивать фасады и наращивать этажи. Новый век — новый этаж. История застывает в камне, чтобы самой строить город по своему образу и подобию.
Здесь опять возникают гармонии. Гармония застывает в камне знаком нового парадокса: человек, так и не сумевшей прийти к гармонии в обществе, откладывает ее на потом, для будущих поколений, чтобы дивились удивительно слаженному стилю городских архитектурных ансамблей, красоте и уюту старых улочек, продуманности коммуникаций. Чтобы толпы туристов из других городов глазели на дворцы, площади, храмы и скверы Флоренции, Парижа, Лондона и сотен иных мест.
Временами гармонии называют правилами градостроения, коих множество. Один из сотен известных примеров: размер окон соседних домов, их ритм и разброс должен быть одинаков. Иначе здание, даже очень красивое само по себе, разрушает гармонию площади или улицы. Примеры можно множить, вспоминая десятки школьных правил, начиная от «золотого сечения» и эвклидовых теорем. Перечисление пропорций бесконечно: соотношение длины и ширины улицы и высоты домов, отношение освещенных и затемненных сторон… Впрочем, люди часто путают разницу между симметрией и гармонией.
И, странное дело, выпадающее из ансамбля строения, особенно уродливых форм, не стоят долго. Подчинясь особому закону, они исчезают. Время историческое весьма надежный и справедливый судья. Это всеобщий закон красоты.
Давно замечено психологами: у большинства красивых людей более добрый характер, им легче находить общий язык с окружающими, легче жить. Просто красота выступает дополнительным располагающим фактором, люди, особенно противоположного пола, стремятся к контакту с ними, предлагают свои услуги, часто вполне бескорыстно. Увы, от некоторой «тепличности» жизни красавцев и красавиц обычно у них не слишком развит интеллект. За ненадобностью в жизни, раз все им дается легче и проще. «Красота это страшная сила».