Какова главная фантазия человека? Бог! Безотносительно есть он или нет, как он выглядит или не-выглядит, бытует или не-бытует религия все равно остается фантазией на тему Бога. Поскольку до конца постигнуть божество возможно только став им. Все остальные уровни постижения все равно остаются уровнями догадок и эмпирий о неизвестном. Трансцендентное божество вообще завернуто в бесконечное множество слоев фантазийной материи. Deus nobis haec otia fecit[34].
Вполне естественно самые фантастические сооружения, самые фантазийные творения посвящены Ему. Храм, будь он жилищем божества, местом общения с ним или просто местом медитации по определению должен отличаться от всех окружающих строений. В нем все необычно, все иное, фантастическое, священное, божественное. На сакральное не стоит скупиться чтобы бога не обидеть, не стоит копировать в храме обыденное жилище. Храм следует украшать, окружать божество невиданной роскошью, услаждать его взор затейливой, наполненной тайными знаками золоченой резьбой. Созидание «от противного» (обыденного), воплощение самых невероятных фантазий.
Где и как иначе возможно воплотить дорогостоящие архитектурные проекты, опробовать новации, отточить мастерство? Как веками скопить умение, довести архитектуру до уровня искусства, воплощающуюся в ажурные своды, тонкие шпили, огромные купола, что постоят столетия? Дойти до полного слияния архитектуры и религии, когда каждая пропорция, всякая колонна и колоннада, амвон, арка, розетка и фасетка, фриз, карниз, архитрав — весь этот антаблемент, любой завиток сообщают нечто о мироздании, Боге и его матери, о Космосе?
Кто заплатит каменотесам, скульпторам, живописцам, витражистам, краснодеревщикам, златошвеям, ювелирам. Храмы, случается, возводятся столетиями, наполняются сокровищами беспрерывно. Ни один купец, ни один король не может позволить такой роскоши. Максимум на что раскошелятся — на фамильную часовню или «церкву». Но всякий имущий может зазвать к себе храмовых мастеров, обладающих бесценными знаниями, построить и для себя нечто попроще, но все же напоминающее Дом Божий.
Удачные решения складываются в стили, воплощенные фантазии приобретают канонические формы, скопленные богатства порождают власть. Возникает канон, следовать которым принуждает церковь, но, прежде всего, вера. Кощунственно строить жилой дом в подражание храму, тем не менее властители, эти «наместники бога на земле», строят дворцы по образу и подобию, а уж за ними все, кто сколь-нибудь чем-нибудь властвует. Вот уже в углу купеческого дома стоит сундук готического стиля, а на воротах красуется оберег замаскированный под античность, фигурка святого или распятье. Вот уже строители храмов возводят городские ворота, башни. Так храм вслед за духовным миром вокруг (церковный приход) организует вокруг себя само пространство, оказавшееся неподвластным построениям власти.
Процесс этот не столь прямолинеен. Порой рачительные горожане понимают, что слишком много вложили в храм, что можно использовать его в иных целях. Как укрытие, как форт во время нашествия (тогда начинает довлеть романский стиль), то вдруг в припадке мистических фантазий их потянет вознестись на небеса иглами готики, то вновь обратят храм в барочный дворец где каждый увесистый «завиток» кричит о своем «поганом» родстве. Языческий дворец христианского бога в котором мессы и проповеди перемежуются комедией del’arte и операми весьма вольного содержания. То устроят в церкви место собраний, торгов, политические клубы.
В конце концов горожане оставят богу богово, цезарю цезарево, себе понастроят опер, театров, синематографов, музеев, библиотек, галерей, клубных зданий, цирков, ипподромов, игорных домов, ресторанов, кабаков, борделей и мест политических собраний. Разложат свою духовную жизнь по полочкам, увеличив количество каменных безделушек до бесконечности. И никто уже не заметит, что во всех них есть что-то неуловимое от церкви.