Парадокс «поиска реальности» что ищут не реальность а новые иллюзии. Не в реалистичном взгляде на себя, но в создании системы «сдержек и противовесов», строительстве компенсирующих друг друга пирамид обманов. Т. е. «мира наоборот»: мира альтруизма (любви) или миров искусственного избавления от хаоса и всевластия случая — «мира страха» — тоталитаризма и авторитаризма. Поиски мира любви в мире всеобщего расчета идеалистичны, хотя довольно часто можно найти такие мирки как «частный случай» — индивидуальная любовь, семья, круг друзей. Нахождение же миров страха во времена «взгляда в бездну реальности» (то есть тяжелых кризисов) вполне реально.
СМИ вроде бы призванные сообщать людям правду только усиливают иллюзии. Большая часть печатной и телевизионной продукции: сериалы, построенные по законам сказки для взрослых. Как ни странно они оказываются более правдивыми, чем сама жизнь. Зритель-читатель знает что потребляет иллюзорный мир тем самым отбрасывая лицемерную «игру в правду». И в сериалах ему преподносят мир его мечты — то есть реальных желаний. Он хочет видеть мир таким.
Как при всяком равенстве страх отделяется от частного источника и обобщается в носителях. Страх начинает окружать человека всюду: как объект приложения враждебных сил, конъюнктуры, банкротств (боязнь потери части и всего достояния), т. е. обмана человека «случаем». Страх быть ограбленным или убитым грабителем, страхи стать жертвой стихии сменяются боязнью себя — страхом совершить «неверный» шаг, поставить в рулетке жизни не на тот номер. Надо все время следить за «игрой».
Конкретика ежедневного страха превращается в битву за настоящее и боязнь будущего. Человек одновременно и желает перемен и боится их. Однако боязнь будущего есть и борьба с этим будущим. Если борьба за переустройство мира разрушает во имя будущего настоящее, то борьба за настоящее превращается в желание не только сохранить имеющееся, но и потребить все «здесь и сейчас» — в видимом пределе жизни, что подталкивает к истреблению «ничейного» окружающего мира. «Реальное потребление». Иллюзорный мир разрушает не только личность, но и реальность. Самообманывающееся общество рискует остаться у разбитого корыта, когда взаимозависимость индивидуалистических атомов и самонадеянность оказывают ему плохую услугу.
Мир строится на парадоксе обмана, причем прошедшего множество бурных стадий и усложнившегося до невероятности. Общество откровенных алчных хапуг пребывает где-то в далеком пиратском прошлом, бесхитростных обманщиков — исторически где-то ближе, но так же далеко. В этом социуме все давно научены: откровенный обман не выгоден поскольку в обществе всеобщего обмана говорящий правду окажется самым главным обманщиком, будь им хоть сам Сократ. Вариантов обмана может быть бесконечное количество — правда одна. Но поскольку никто не верит никому, то не верят и правдецу, принимая его правду за очередной обман, тем обманываются наверняка не веря в правду. Неверие в ложь подразумевает поиск (разгадывание и угадывание истины), неверие в правду есть самообман. Поэтому правдивый будучи в абсолютном меньшинстве оказывается в выигрыше, подобно тому как лжец выигрывает в обществе абсолютно правдивых.
Делаясь мудрецом и пророком дающим точные предсказания, смельчаком не боящимся сказать правду, надежным партнером, теряющим от обмана других на каждой операции но извлекающим стратегическую пользу из своего образа честного человека тем привлекающего к себе множество клиентов. Завороженные успехом «правдеца», стратегии «правды» начинают следовать многие не склонные по натуре к правде но понимающие ее выгоды. Их поведение есть имитация правды, имиджевая реклама собственной правдивости, честности, неподкупности.
Так социум обмана изобрел изощренную модель: слоеный пирог совести. В нем уже невозможно узнать истину ни коем образом. Невозможно отличить правду ото лжи. Диагноз клинический, поскольку в западной судебной психиатрии «умение отличить правду ото лжи и добро от зла» является первейшим признаком вменяемости подсудимого.
В быту выгодней не обманывать по мелочам[61] поскольку это подрывает репутацию, следовательно благосостояние, личное богатство. Однако о многих вещах говорить «не приято» чтобы не выдать «коммерческих секретов» и не заставить человека врать. Кроме того известную часть своей личной жизни приходится скрывать, другую часть выставлять на показ в известной степени обманывая окружающих, особенно в части о чем говорит не принято.
61
или прятать свой обман столь искусно, чтобы комар носу не подточил: пекарь может выпекать булочки из всего натурального, а может ловко имитировать натуральное, лишь бы вкус не отличался. Обман ближнего всегда не только выгоден но еще и «приятен». Пока не пойман за руку, все ему верят.
В 60-е годы в США проводились исследования по допустимой степени разбавления апельсинового сока водой, чтобы вкус не отличался от натурального. Оказалось разбавлять можно на 10 %. С той поры «натуральным соком» считается именно разбавленный на 1/10. В противовес обману больших компаний распространилась мода на «фреш» — причем сок из апельсина в стакан принято выжимать на глазах клиента. Однако, как клиент узнает о качестве самого апельсина? «Я знаю, что ты…»