Причина очевидна: римское величие вобрав в себя классику всего древнего Средиземноморья (в Рим свозили диковинки со всего света прежде всего из Греции), за долгие века обкатало и выверило имперские символы: батоги свитые в фаши, колосья собранные в снопы — все превращается в колоны подпирающие небо, т. е. саму Верховную Власть. Сочетание египетских стел и колонн Парфенона теперь несущих не геометрически правильный антаблемент, но единственную статую императора. Стройные колоннады выставленные в рад подобно легионерам в когорте сообщают о незыблемом порядке имперского строя, раньше символизировали обратное: единство фаланги вольных афинских граждан. Но долгий путь большинства античных демократий разросшихся республик вел в одну сторону — дорогой Александра Македонского и Гая Юлия Цезаря к мировому господству.
Купола — символ замкнутой на себя вселенной, сиречь государства-империи. От этого яйца будут разрастаться Мир. В этом «яйце» суть всей империи власти. Caput mundi[93]. Если «Париж» хочет разнести по всему миру революцию, то имперская столица «Рим» желает того же самого но с совершенно противоположной целью. Рим хочет разрастись до размеров вселенной и установить в ней жесткий порядок. Структуру, иерархию. Стать Космосом. Горе городу лежащему в подножие имперской столицы: его разрежут по живому, безжалостно уничтожат следы прежней, своей, местной истории и культуры если она не служит умножению имперской славы. Словно раковая опухоль помпезные имперские строения пожрут естественную застройку, создадут из живого города мертвую матрицу Столицы Империи. Stat pro ratione voluntas[94]. Из кащеева ab ovo[95] вылезут железные иглы, пронизывающие пространство паутиной — решеткой.
Недаром диктаторы всех времен обожают купольные здания. Гитлер вынашивал свое «кащеево яйцо» — Гроссе Халле, рядом с которым купол Рейхстага выглядел бы не больше перепелиного яичка подле страусового яйца. Под проект предполагалось снести большую часть исторической застройки. «Берлин должен полностью изменить свое лицо, чтобы быть готовым к новой миссии». — подытожил фюрер. Место расчистила авиация союзников и пушки армий Жукова и Конева. Над Берлином вознеслось иное яйцо — шар на игле башни национального телевидения ГДР.
Купола обожают не только диктаторы, что доказывает здание недавно возведенного лондонского «Миллениума». Никто сегодня не знает для чего возводился Пантеон, для чего собраны все боги Империи под одним сводом, но все помнят что почти полторы тысячи лет это был самый большой каменный купол Мира. Мировое яйцо — «мировая душа». Из него вылупились все купола империи, все купола сегодняшние.
«Половинки яиц» вдавленные землю: стадионы, срезы вселенной, населенной «белком» праздной публики трибун под неусыпным взором из «зародыша» — «царской ложи», с пульсацией жизни в «желтке» подиума. Там мечутся колесницы, там сходятся гладиаторы поскольку для империи жизнь вечное первенство, вечная война. Многочисленные статуи победителей, приметные мощными торсами и маленькими головами с большими подбородками. Культ силы, здоровья, брутальности.
Прямые via Appia[96] бесконечная голгофа рабских жертв, предшественники автобанов и сабвеев с грандиозными мостами-путепроводами. Акведуки. Храмы многочисленных божеств. И конечно дворцы-виллы словно гербовыми печатями покрытые символами власти: орлами, львами, мечами, жезлами. Множественно повторенными позже в гербах, эмблемах, свастиках, серпах и молотах, застывших мраморных молниях, белоголовых орланах. Повсюду сияет позолота — символ богатства, поблескивает сталь — синоним силы. Классическая белизна мрамора, кричащий кровавый пурпур и кумач полотен знамен.
Уже из этого перечня ясно что вся мишура искусства волнует Государство не сама по себе. Что ему орел-животное? Что ему эстетические обводы статуй и строгость колон? Будь они хоть из гипса, лишь бы читались скрытые в них смыслы: высшая власть, ее незыблемость и вечность. Искусство имперское — искусство подтекста, подразумеваемого высшего смысла под внешними формами. Глубоко символично и метафорично, глубже самого символизма и метафоризма. Только подразумевает не неуловимые сущности или сверхчувственные миры, но вполне конкретные силу, власть, богатство.
Si monumentum reguiris, corcumpice[97] и увидишь повсюду статуи императоров — живых божеств, символы вездесущести всевидящей власти, идолища в капищах раскиданных по всей стране. Триумфы, парады, торжественные шествия, гимны, оды, славицы — текущее по проспектам Величие. Вечный стиль Вечного Города. Стиль на века и тысячелетия. Где бы ни зарождалась новая империя, на каких угодно новых принципах однажды она востребует триумфальные арки, капитолии и колизеи. Все повторится вновь. Рим воскреснет как феникс из пепла.