Выбрать главу

Еще в эпоху Ренессанса само название которого означает возрождение античности, с его вольным духом, невероятной смелостью, граничащей с революционностью выросли из земли колонны, словно из могил восстали статуи. Новые статуи диктаторов, тиранов, кондотьеров. Палаццо принялись строить на античный манер, но собственно «четверик с колоннами» рожденный там же возрос рядом, на падуанской почве, где граждане республики (пусть primus inter pares[99], но равные) выступали в роли владетельных сеньоров, «просвещенных феодалов» желавших иметь виллы подобные древнеримским. Империя рождается не на огромных пространствах, она эти пространства завоевывает. Имперская идея вылупляется из яиц тщеславия, личинок вселенских амбиций. Итальянцы эпох треченто — квадраченто мечтали о возрождении не только культуры Демосфена и Цицерона но воссоздании всемирной Римской империи. Мечта погнала Колумба за моря, коварное семейство Медичи — в Париж. Так сложился архитектурный стиль зданий с античными колоннадами и портиками ныне узнаваемый в обликах усыпальниц американских миллионеров, фасадах бирж, равно в антаблементах рабочих и сельских клубов сталинской эпохи в каком-нибудь Мухосранске.

«Академия» всегда готова извлечь из анналов чертежи и эскизы опробованные тысячелетиями, сказав при этом: «наконец пришло наше время — время утверждения вечных ценностей» и опираясь на безграничные возможности имперской казны начать насаждать классические формы повсюду. Не все что они умеют, лишь малая часть — но зато насколько востребованная! Уж порадеем на благо, мы — мастера без работы не можем, а на имперских просторах ее непочатый край. Только дайте нам место, установите чин, чтобы шло жалование, чтобы нас уважали не хуже иных чинуш.

И Моцарт хлопочет о месте придворного капельмейстера, как прежде хлопотал Гайдн, как еще раньше Бах[100]. Что перечислять, почти все великие. Гойя выходит в главные придворные живописцы. Список чиновных художников почти бесконечен. Пушкин при всем личном свободолюбии принимает должность придворного историографа, Мольер просто убит отказом в монаршей милости своему театру. Великие пииты обижаются, если при восшествии на престол новых коронованных особ им не заказывают хвалебных од. Государство самый надежный меценат. Эти «преступления» с точки зрения современной морали от искусства[101] создали великую мировую культуру.

Парадокс свободы: свободно творить возможно когда не давят заботы материальные или политические, не терзает мысль о завтрашнем дне. Но меценатов немного — государство существует всегда, всегда платит своим чиновникам, особо не терзает художника если тому не вздумается лезть в политику. Нивы искусства и политики хоть расположены рядом но взрастают на них разные злаки.

Художник sub specie rei publicae[102] лишь мастеровой, в лучшем случае мастер от которого требуется воплощение канонов могущества, увеселения публики или утверждения суровой морали на злобу политического момента. Умело ваять и строить, крепить и проводить линию выдерживая идеологическую правильность которая важней художественной ценности. Тонкий вкус редкость, торжествует помпезность, оборотная сторона монументальности. К услугам художников самый большой кошелек, самый большой карман, самая крепкая рука карающая и ласкающая, порой спасающая. Художника могут допустить в святая святых власти конфиденциально поведав государственные секреты ежели таковой творец признан того достойным, а у государства особые виды на новый монументальный проект.

Правило более действенно для художников-визуалистов (архитекторов, скульпторов, собственно художников и т. д.) и менее для представителей иных искусств. Развитая власть не может без аппарата, аппарат не может не плодить множества текстов. Всякий документ имеет иерархию государственной значимости, потому всякий пишущий имеет некоторое касательство к власти. Лишь бы чиновник умел читать и писать остальному научится изучив очередной циркуляр.

В древнем Китае (столь частые отсылки к его истории в данном тексте закономерны, потому что это почти единственно древнее образование, кое-как дожившее до наших дней) на протяжении тысячелетий невозможно было стать чиновником любого ранга, не сдав экзамена на одну из трех ученых степеней. Зачем это было нужно если в будущем чиновнику предстояло рыть каналы, строить стены, заготавливать зерно? Общий культурный уровень ценился выше узкопрофессинальных знаний, поскольку делал чиновника универсалом, хорошо заменяемым кирпичиком в государственной пирамиде. Отмечены случаи, когда знатоки каллиграфии вели совершенно ненужную переписку с ямынями — уездными управами ведавшими административными и полицейскими делами — с единственной целью получить официальную отписку начертанную быстрой кистью секретаря самого низшего ранга по имени Чжан Сюй оказавшегося реформатором иероглифического письма.

вернуться

99

(лат.) первый среди равных

вернуться

100

Баху быстро приелось писание гренадерских маршей, и великий композитор возвращался на должность кантора к сочинению хоралов и фуг. Однако кантор церкви святого Фомы Бах служил на муниципальной должности: договор заключался не с церковью, а с городским магистратом. Величайший композитор никогда не чурался при случае сочинить кантату или ораторию в честь какого-нибудь герцога или маркграфа, если это сулило хороший приработок потребный его многочисленной семье.

вернуться

101

Творить по заказу и под контролем государства почему-то считается «продажей души», а потакать прихотям заказчиков — толстосумов (капризы которых весьма чудней государственных) называется «свободным искусством». Возможно, дело в иллюзии свободы: инвестора можно послать куда подальше, найдя ему замену в виде другого инвестора, а государство так просто не пошлешь, не рискуя обзавестись как минимум «волчьим билетом». Объективно, в тоталитарном государстве мораль тоже тотальна потому или «да» или «нет». А в «рыночной демократии» мораль рыночная, и там отхватить «госсзаказ» считается большой финансовой удачей.

вернуться

102

(лат.) с точки зрения государства