Границы служат не столько внутривидовой конкуренции, сколь внутривидовому сотрудничеству. Наличие границы означает что на данной территории ресурса хватит лишь на одного обитателя, одну семью, стаю, прайд. Пришельцу нечего здесь делать, напрасно расходовать силы на поиск добычи, на борьбу за территорию — экономичней приискать иную незанятую лакуну. Лишь занятие всех мест обитания представителями данного вида заставляет их вступать в соперничество за ареал. В разметке своей территории животные достигают известной изощренности: помимо стойкого запаха границы стаи, животные часто выделяют острый, но быстро улетучивающийся секрет сообщающий другим членам стаи что один из его членов уже проверил это место на предмет наличия пищи и другим следует поискать в иных местах.
Одна и та же территория одновременно является владением сотен и тысяч разнообразных насекомых, птиц, пресмыкающихся, травоядных, хищников. Всякое вторжение вызывает пристальное внимание к нарушителю границ. Где-то заверещит сорока, вспорхнет стайка пичуг, встрепенуться зайцы, издалека вас начнут «провожать» невидимые вам хищные звери. Дикая природа будет следить тысячами ушей и глаз за беспечным туристом мурлыкающим себе под нос песенки о манящей романтике далей.
Всякое животное обладает чувством дистанции обычно соответствующее расстоянию прямой угрозы, при нарушении которой зверь затаивается или бросается наутек или атакует. Атаковать может кто угодно если приближаешься к гнезду, к потомству, потревожишь брачные игры или даешь почувствовать в тебе лакомый кусок. И в этот мир вторгается человек переступая десятки границ.
Еще одна давняя банальность: как мог выжить человек, не имея крепких когтей, клыков, меховой шкуры, силы медведя, быстрых ног оленя, лосиных рогов? В зависимости от умонастроений эпохи всякий раз отвечали по-разному но в едином ключе: «благодаря Разуму, благодаря промыслу Божьему, благодаря изготовлению замены шкурам и клыкам в виде одежды и оружия». Мало кому приходило в голову что нужна решимость одиночки сделать шаг Наружу, чувство авантюризма, отвага наконец. И еще нечто, что вытолкнуло бы человека из стаи подобной стае шимпанзе в Дикою Природу ad bestias[145]. Человеку свойственно бояться больше всего себе подобного. Правильно делает поскольку страшнее человека зверя нет. Природа еще не придумала.
«Из семьи» человек ушел тогда, когда в стаде его ждала неминуемая смерть, а в Природе оставалась пусть небольшая надежда выжить. Изгнанника не обязательно должны были убить, просто окружить стеной отчуждения, перестать делиться едой. Человек вышел на Природу… пожрать, встав на узкую тропу индивидуализма, приведшую его на широкий тракт цивилизации в лабиринт города.
Человек животное общественное (вот банальность так банальность!!!). Изначально — стадное животное. Племена, обнаруженные в глубине джунглей Новой Гвинеи лишенные общения с соседями сотни лет, пребывают в социальном состоянии которое можно назвать скорей стаей, чем племенем. Чтобы выйти на Природу в одиночку человеку надо сделать очень большой шаг.
Еще одно заблуждение. Де, у человека нехитрый выбор общения с Природой: или приспособиться к среде или приспособить ее под себя. Выбор гораздо шире. Человек может сняться с одного места и приискать себе климат, флору и фауну более подходящие. Может искать все всю жизнь, жизнь нескольких поколений, пока не обнаружит что превратился в кочевника. Есть еще варианты весьма редкие, когда природа вживается в человека а он в нее. Как айны. Natura non nisi parendo vincitur[146]. Человечество изобрело десятки, если ни сотни подходов общения с природой, успешных и не очень с точки зрения стратегии выживания. Вживания в конкретные условия, «врастания в почву».
«На конкретной почве растут только определенные злаки (читай: растения)». Что тоже не совсем так. Иначе картошка, паприка и кукуруза не прижились бы в Европе, соя — в Америке. Растения очень быстро становятся почвой, как становится почвой все живущее на ней. Все живущее, все взрастающее на земле приспосабливается к ней. Иного выхода нет. Но и все живое, пока не издохло пытается взять от окружения все возможное, оно же необходимое. Поскольку живое. Человек коренным образом ничем не отличается от среды. Биоценоз.