Исторический опыт говорит, что господство сильнейшего — временно действующая система, но многополярность складывается медленно. Пока мы можем говорить о глобальном влиянии США. В Южной Азии в качестве посредника призывают Соединенные Штаты, а не, скажем, соседние Китай или Японию. Пакистан поддерживал Талибан до тех пор, пока против него не выступили США. Польша предпочитает опереться на далекую Америку, а не на близкую Францию (не говоря уже о Германии, помнящей о Силезии и Восточной Пруссии. От Прибалтики до Южной Кореи Вашингтон смотрится арбитром и гегемоном. Сейчас, в первые годы XXI века движение под крылья американского орла превосходит тенденцию сформировать лагерь обиженных Америкой.
И это понятно: в начале XXI века Соединенные Штаты владеют крупными военными базами в 45 иностранных государствах при военном присутствии в 120 странах (из 192 стран — членов ООН). Главный способ контролировать неведомое будущее — физически присутствовать в ключевых точках. Страна, которая сама признает, что ей никто не угрожает захватом территории, содержит огромную сеть баз по всему миру. Английский журнал «Экономист»: «Америка располагает 725 военными установками за пределами своей территории, из которых 17 являются полномасштабными базами, где из общего числа 1,4 млн. военнослужащих 250 тысяч американских расположены на заморских базах»[101] (438 — в Канаде и Европе, 186 — в Юго-Восточной Азии и Тихом океане, 14 — в Латинской Америке, 7 — на Ближнем Востоке и в Африке, 1 — в Южной Азии, 3 — в Центральной Азии. По оценке американского политолога, «как только американские войска располагаются на иностранной территории, эта территория немедленно включалась в список американских жизненных интересов»[102].
В Европе находятся 113 тыс. американских военнослужащих. Сенатор Мойнихен: «Они стоят как римские легионы». (4 тыс. на военно-морских кораблях). В Азии размещаются 177 тыс. американских военнослужащих плюс зз тыс. на флоте. (Согласно т. н. Докладу Ная, этот уровень будет поддерживаться в Азии еще как минимум 20 лет.) 140 тыс. американских военнослужащих размещены в районе Персидского залива (5 тыс. на флоте)[103]. 20 тыс. американцев в униформе патрулируют Боснию и Косово; в состоянии постоянной боевой готовности 12 авианосных групп — особенно существенное значение имеет патрулирование нефтяной кладовой мира — Персидского залива (l) и пролива, отделяющего Тайвань от КНР (2); патрулирование Ирака, края Косово. Армейские дивизии с огромным тылом в виде систем снабжения горючим, продовольствием и боеприпасами остаются твердой основой приготовления к ведению боевых действий на суше, равно как авианосные боевые группы и амфибийные соединения являются основой военно-морских сил, а эскадрильи самолетов — для авиации.
Ощущение неимитируемой силы порождает чувство безнаказанности. Сегодня те, кто определяет американскую политику не без основания уверены, что «ни одна страна не способна иметь (военный) бюджет, вооруженные силы, технологию, военную организацию равные американским. Даже для взятых воедино европейских военных структур понадобились бы десятилетия, чтобы достичь американского уровня; гораздо большее время требуется Китаю для реструктурирования своей военной системы и для России для восстановления своего прежнего военного могущества»[104]. В результате в настоящий момент «Америка оказывает большее влияние на международную политику, чем какая-либо другая держава в истории»[105]. И надолго. Даже самые осторожные среди американских пессимистов признают, что несказанно благоприятное стечение обстоятельств гарантирует Америке как минимум двадцать лет безусловного мирового лидерства.
Разве не повод для ликования? «Во всех практических смыслах, — размышляет Р. Стил, — Америка неуязвима. Ей не грозит никакое вторжение. У нее нет врагов, желающих ее крушения. Она не зависит от внешней торговли… Она кормит себя сама. Она имеет союзников и при этом не зависит от них — никогда не зависела от них даже в годы холодной войны. Соединенные Штаты распространили сеть военных баз — и созданы эти базы не ради самозащиты»[106]. «Никогда со времен древнего Рима, — пишет Ч. Мейнс, — отдельно взятая держава не возвышалась над международным порядком, имея столь решающее превосходство»[107].
102
100 Renwick N. America’s Word Identity. The Politics of Exclusion. New York: St.Martin’s Press, 2000, p. 96.
103
101 Active Duty Military Personnel Strength by Regional Area and by Country. Wasington, Department of Defense. December 31,2000.
105
103 Kupchan Ch. After Pax Americana. Benign Power, Regional Integration, and the Sources of a Stable Multipolarity («International Security», Fall 1998, p.77).