Если окончание срока (как при исчислении срока часами, так и при исчислении его сутками и месяцами) приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день, за исключением случаев исчисления сроков при задержании, содержании под стражей, домашнем аресте, запрете определенных действий и нахождении в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях (ч. 2 ст. 128 УПК).
В данном случае под нерабочим временем нужно понимать не время отдыха (как это установлено Трудовым кодексом Российской Федерации[310]), а только общепринятые выходные и праздничные дни. Согласно законодательству о труде при пятидневной рабочей неделе работникам предоставляются два выходных дня в неделю, при шестидневной рабочей неделе – один выходной день.
Не вполне ясно, почему законодатель при исчислении сроков месяцами требует не учитывать не только те сутки, но и тот час, которыми начинается течение срока. Если не учитываются сутки, то и час, которым течение срока начинается, естественно, не учитывается. Кроме того, в ч. 1 ст. 128 УПК указывается на то, что при исчислении сроков заключения под стражу, домашнего ареста и нахождения в медицинской или психиатрической организации, оказывающей соответствующую помощь в стационарных условиях, в них включается и нерабочее время, что может привести к совершенно неправильному выводу о невключении нерабочего времени при исчислении иных процессуальных сроков. Возможно, речь идет о том, что срок заключения под стражу, домашнего ареста, нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, оканчивается вне зависимости от того, является ли день окончания срока рабочим или нерабочим. Однако на этот случай в ч. 2 ст. 128 УПК есть специальное указание, где речь идет еще и о сроках задержания, которые, как известно, исчисляются не месяцами, не сутками, а часами.
Предусмотрев сроки, исчисляемые часами, законодатель, в свою очередь, умалчивает о порядке исчисления таковых, указывая лишь на то, что при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания (ч. 3 ст. 128 УПК).
Однако часами в уголовном процессе исчисляются и другие сроки. В частности, продолжительность отдельных следственных действий (ч. 2 ст. 187, ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст. 425 УПК; срок уведомления о задержании (ч. 3 ст. 92, ч. 1 ст. 96 УПК); срок рассмотрения ходатайств об избрании мер пресечения, применяемых по судебному решению (ч. 2 ст. 106, ч. 3 ст. 107, ч. 4 ст. 108 УПК) и др. Поскольку в УПК нет указания на то, что при исчислении срока часами не принимается в расчет тот час, которым начинается течение срока, исчислять срок часами следует с той минуты, с которой начинается течение срока. Соответственно, и оканчиваться срок, исчисляемый часами, будет в соответствующие час и минуту[311].
В УПК применяется и иная терминология, определяющая исчисление сроков, которая не раскрывается. В частности, в законе встречается не раскрываемый ни в ст. 5, ни в иных нормах УПК термин «немедленно» (ч. 3 ст. 92, ч. 6 ст. 220, ч. 4 ст. 146 УПК и др.).
Особую актуальность рассматриваемый термин приобретает для вопросов, связанных с ограничением конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства, например о немедленном освобождении задержанного подозреваемого. При определенных обстоятельствах соответствующее должностное лицо, которое не исполнило эти предписания уголовно-процессуального законодательства, может быть привлечено к ответственности.
Представляется, что термин «немедленно» означает, что действие должно быть совершено сразу после появления для этого оснований и реальной возможности.
Кроме этого, в законе можно встретить использование при исчислении сроков словосочетаний «больше времени» (ч. 2 ст. 81.1 УПК), «продолжительное время» (ч. 3 ст. 177 УПК), также не раскрываемых в нормах УПК. Данные понятия являются оценочными, однако для использования сроков, обозначенных такими категориями, должны быть объективные основания.
Следует также отметить, что УПК содержит целый ряд норм, в которых срок исчисляется в днях (ч. 1 ст. 144, ч. 6 ст. 183, ч. 1 ст. 235, ч. 4 ст. 317.5, ч. 3 ст. 390, ч. 1 ст. 391, ч. 2 ст. 401.5, ч. 6 ст. 401.14, ч. 2 ст. 412.4 УПК и др.), понятие которого также отсутствует в законе. В русском языке понятие «день» является синонимом понятия «сутки»[312]. Тем более что в указанных статьях употребление термина «день» не ограничивает права участников уголовного судопроизводства по сравнению с возможным употреблением термина «сутки». В связи с этим представляется правильной позиция процессуалистов, рассматривающих эти два понятия как идентичные[313].
313
См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под науч. ред.