Дальнейшее свое развитие рассматриваемый институт получил в 1961 г. с принятием Основ гражданского законодательства Союза Советских Социалистических Республик и союзных республик[335]. В частности, ч. 2 ст. 89 Основ ГЗ СССР предусматривала, что за вред, причиненный неправильными служебными действиями должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокурора и суда, соответствующие государственные органы несут имущественную ответственность в случаях и пределах, специально предусмотренных законом.
Важнейшим событием в историографии научной идеи и правового института реабилитации явилось принятие Конституции Союза Советских Социалистических Республик 1977 г.[336]. Согласно ч. 3 ст. 58 Конституции СССР гражданам СССР гарантировалось право на возмещение ущерба, причиненного незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей.
В развитие данного конституционного положения 18 мая 1981 г. Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных, общественных организаций и должностных лиц при исполнении ими своих служебных обязанностей» и утвердил Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (далее – Указ ПВС СССР от 18.05.1981)[337].
Необходимость приведения законодательства СССР и союзных республик в соответствие с положениями Конституции СССР 1977 г. предопределила также потребность внесения в УПК РСФСР 1960 г. соответствующих изменений и дополнений, в результате чего в 1983 г. в него была введена ст. 58.1, установившая обязанность органа дознания, следователя, прокурора и суда по принятию мер к возмещению ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями.
В настоящее время правоотношения, связанные с реабилитацией в сфере уголовного судопроизводства, регулируются несколькими видами правовых актов: международными нормативными документами[338]; Конституцией (ст. 52 и 53); УПК (ст. 6, ч. 4 ст. 11 и гл. 18); Гражданским кодексом Российской Федерации (ст. 151, 1070, 1099–1101); Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении служебных обязанностей», утвердившим Положение о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда[339]; постановлением Пленума Верховного Суда от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (ред. от 02.04.2013)[340]; приказом Генпрокуратуры России № 12, Минфина России № 3н от 20 января 2009 г. «О взаимодействии органов прокуратуры и Министерства финансов Российской Федерации при поступлении сведений об обращении в суд гражданина с иском (заявлением) о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования»[341].
Однако в настоящее время самое главное – это то, что, закрепив в УПК (гл. 18) основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания такого права и процедуру возмещения вреда и восстановления иных нарушенных прав реабилитированного, законодатель тем самым окончательно разрешил спор об отраслевой принадлежности этих правоотношений в пользу их уголовно-процессуальной природы.
В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законом (п. 34 ст. 5 УПК) под реабилитацией следует понимать порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.
Следует иметь в виду, что реабилитация в уголовном процессе включает в себя несколько элементов: возмещение имущественного вреда; устранение последствий морального вреда; восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Причем вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, независимо от вины государственных органов и должностных лиц, осуществлявших это преследование (ч. 1 ст. 133 УПК). Указанное условие существенно отличает реабилитацию в уголовном процессе от возмещения вреда в гражданском судопроизводстве, где вред возмещается при наличии вины причинителя (ч. 3 ст. 1081 ГК), и, более того, размер компенсации зависит, помимо прочего, от степени вины нарушителя[342]. В такой юридической уголовно-процессуальной конструкции заложен глубокий нравственный смысл, так как свою судьбу в сфере обеспечения правопорядка и отправления правосудия гражданин вверяет не конкретному отделу внутренних дел, прокуратуре или суду, а государству, которому принадлежит право уголовного преследования. Поэтому восстановительно-компенсационные правоотношения, возникающие из причинения вреда уголовным преследованием невинного, имеют субъектный состав «государство – гражданин»[343].
342
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1, 5 и 6 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е. В. Крылова» // СЗ РФ. 2013. № 29. Ст. 4019.
343
См.: