Сказанное позволяет определить ряд признаков, характеризующих следственные действия. Во-первых, это действия, предусмотренные уголовно-процессуальным законом. Во-вторых, процедура их производства в УПК регламентирована, она включает познавательные мероприятия, сопряженные с правообеспечительными мерами. В-третьих, в ходе следственных действий формируются доказательства. В-четвертых, производство следственного действия сопряжено с возможностью применения процессуального принуждения.
На основании указанных признаков можно определить систему (взаимосогласованную и взаимосвязанную совокупность) следственных действий. К их числу относятся: 1) осмотр; 2) освидетельствование; 3) следственный эксперимент; 4) обыск; 5) выемка; 6) наложение ареста на почтово-телеграфные отправления; 7) контроль и запись переговоров; 8) получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами; 9) допрос; 10) очная ставка; 11) предъявление для опознания; 12) проверка показаний на месте; 13) назначение и производство судебной экспертизы.
Буквальное толкование УПК дает основание относить к числу следственных действий наложение ареста на имущество (ст. 115, ч. 2 ст. 164, ч. 5 ст. 165, ч. 1.1 ст. 170 УПК), эксгумацию (ч. 3 ст. 178 УПК), реализацию, утилизацию или уничтожение вещественных доказательств (п. 10.1 ч. 2 ст. 29, ч. 3.1 ст. 165 УПК). Однако эти процессуальные действия не могут считаться следственными.
В ст. 164, ч. 5 ст. 165 УПК наложение ареста на имущество включено в перечень следственных действий. Однако указанное процессуальное действие не имеет целью получение доказательств, они в ходе этого действия не формируются, а значит, оно не может рассматриваться как следственное. Предметы (документы), обнаруженные в ходе наложения ареста на имущество, которые могут иметь доказательственное значение, должны изыматься посредством следственных действий (выемки, осмотра помещения, местности). При этом на предметы, обнаруженные и изъятые в ходе следственных действий, даже признанные вещественными доказательствами, может быть наложен арест, если они могут быть использованы в целях, предусмотренных ч. 1 ст. 115 УПК.
Видимо, положения ч. 1 ст. 164 УПК дают основания некоторым ученым относить к числу следственных действий эксгумацию (извлечение трупа из места официального захоронения)[475]. Справедливым, однако, представляется позиция С. А. Шейфера, который не усматривает при производстве эксгумации определяющего признака следственного действия – получения доказательственной информации. Эксгумация является не чем иным, как технической предпосылкой осмотра трупа, назначения и производства экспертизы или предъявления для опознания. Возможность последующего формирования доказательств в ходе указанных действий не является достаточным основанием считать эксгумацию следственным действием[476].
Заметим, что серьезным аргументом в пользу отношения к эксгумации как к следственному действию могло бы быть ее проведение для установления наличия (отсутствия) трупа в месте предполагаемого захоронения[477]. Однако с этой целью следует проводить не эксгумацию, а, в зависимости от обстоятельств, следственный эксперимент или проверку показаний на месте либо осмотр участка местности. Несомненно, что для проведения этих следственных действий потребуется судебное решение, которое хотя в УПК для подобных случаев прямо и не предусмотрено, однако должно приниматься, исходя из правил аналогии закона.
475
См., например: Уголовный процесс: учебник для бакалавров / под ред.