Она была там. Лёгкий ветерок играл с длинными локонами. Красный костюм плотно облегал стройную фигуру, шею обвивал тонкий фиолетовый шарфик. За несколько шагов я ощутил её потрясающий аромат, мгновенно пробудивший самые приятные воспоминания. Большие глаза буквально пожирали меня. Губы приоткрылись в предвкушении поцелуя.
Я не стал обманывать ожидания. Привычно сжав тонкие запястья, завёл руки ей за спину и крепко прижал девушку к себе, чтобы почувствовать всё тело. Начал целовать легко и нежно, потом всё сильнее, настойчивее. Она жадно отвечала.
Отстранившись, заглянул в глаза.
— В прошлый раз расстались неоднозначно. И долго не виделись. А сегодня ты сама нежность и покорность. Что случилось?
Вива прищурилась, снова меня нежно поцеловала и ответила:
— День такой, особенный. Сегодня всё должно быть так, как хочется имениннику.
— Смелое заявление. Хорошо подумала? Имениннику многого хочется. Например, оказаться в более уединённом месте.
— Уж это-то предсказуемо, — моя альсеида вывернулась из объятий и, взяв за руку, повела к краю крыши. — Исполняю твоё желание.
Уловив её псиэм-призыв, понял, что задумала. С вечернего неба к нам слетела большая вуаль, способная выдержать двоих. Подождав, пока сеть опустится у самого края, мы аккуратно перешли на неё. Я не вмешивался, вверив управление Виве, чей псиэм выдавал радостно-таинственные смыслы. Стало любопытно, куда направимся.
Обняв свою альсеиду сзади и прижавшись щекой к густым мягким волосам, я с удовольствием ощутил набегающий ветер. Чувство плавного полёта над городом, разделённое с близким человеком, принесло особое удовольствие.
Вскоре понял, куда летим. Улыбнулся воспоминаниям и выплеснул: "Отличный выбор". Уловил ответное: "Знала, что тебе понравится".
Оказавшись на крыше отеля "Oblivio", я вспомнил, как в прошлый раз сшиб замок технической двери выстрелом. Сейчас, конечно, безобразничать не стал. Потратил немного времени на точечное псиэм-воздействие и приглашающе открыл вход перед Вивой. Лестница, короткий коридор, лифтовый холл — всё как и тогда.
— Теперь вниз? — спросил я с лёгкой усмешкой.
— Обязательно вниз, — ответила альсеида, выразительно посмотрев чуть ниже моего ремня.
— Дай угадаю, двадцать первый этаж?
— Угадал, — она хитро подмигнула. — Сняла тот же номер. Ты в нём тогда так меня хотел.
— А ты разве нет? — я хитро прищурился.
— И я. На самом деле, всегда тебя хотела. С первой встречи, — огромные глаза Вивы не отрывались от моих. — Такая уж сегодня ночь, буду говорить всё как есть.
— Это было всегда заметно, — я прижал и поцеловал её прежде, чем двери лифта открылись на двадцать первом.
В номере осмотрелся, освежая воспоминания. Да, на этой самой кровати она сидела и рассказывала про проект "Буддхи", а мне было больно видеть её слёзы. Тогда не настало время для более приятных дел. Но сейчас…
На маленьком столике в блестящем ведёрке со льдом ожидала своей участи бутылка игристого. Рядом — два бокала, а за ними — загадочная плоская прямоугольная коробка.
— Твой подарок, — прокомментировала Вива.
— Я думал, ты — мой подарок.
— Само собой, я — основной. Но это тоже символично.
Присев на кресло, с интересом открыл коробку. И тут же послал Виве псиэм-волну с искренней благодарностью.
Это была репродукция знаменитой картины "La notte del ragno"[48], написанной два века назад Сильвио Перетти, первым Главой только что основанной Конгрегации очищения. Один из первых решившихся на симбиоз с пауком, он в свободное от службы время посвящал себя творчеству, писал полотна, многие из которых стали знаковыми для нас, ликторов. Подаренная Вивой репродукция была заключена в сияющую серебром активную псиэм-раму, передававшую тонкие смыслы и настроения, с которыми первый Глава творил композицию — своего рода послание от него будущим поколениям. На полотне огромный неотарантул застыл в атакующей стойке где-то между густыми зарослями исконных трав Нова Ромы и видневшимися вдали строгими зданиями человеческого города. Естественная среда эндемиков гармонично сочеталась с искусственной, принесённой колонистами, символизируя построение людьми своего будущего в союзе с пауками. С ночного неба светили две луны Нова Ромы, их расположение свидетельствовало, что изображённый миг относится к Часу богомола. То же сообщала псиэм-рама.