Я усилил давление, связывая его доминацией. Встав во весь рост, заглянул в глаза "клиента", стремясь "ввинтить" в мозг безусловный приказ застыть на месте. Инсектант заколебался, его реакция замедлилась, отпечаток ментального симбионта — н1-осы в помутившемся сознании толкал к активному сопротивлению, но не мог выползти из-под чудовищного в тот миг пресса моей концентрированной воли. Арах и симбионт Криса прыгнули одновременно, синхронизировав псиэмы. На обеих ногах светловолосого раскрылись длинные кровавые порезы. Мужик заорал и рухнул на кровать.
В комнату заскочил, наконец, Маркус, добавляя невеликую силу своей второй ступени к моему воздействию. Всё равно помощь, пригодится. Я максимально усилил давление, чувствуя, что голову изнутри начинает распирать пульсирующая боль. Но эффект был каким нужно. Мелко подрагивая от мышечного напряжения, инсектант раскинулся на измятой постели, оставив попытки встать. Я поставил сапог ему между ног и надавил посильнее, а в рот, распахнувшийся в крике, упёр ствол пистолета.
— Утихни и делай, что скажу! — слова прозвучали сухим собачьим лаем.
Арах вернулся на предплечье и растёкся чёрно-зелёной татуировкой, его псиэм пульсировал ровно и удовлетворённо. Краем глаза я заметил, как паук Криса метнулся обратно в коридор. Оттуда донёсся стон — Тормус был жив.
— Проверь, как он, — сказал Маркусу, а сам приготовился к форсированному псиэм-допросу инсектанта, сверлящего меня яростным взглядом.
— Наша беседа фиксируется псиэм-записью, — сухо и официально предупредил меня тихий голос.
Что ж, то ты допрашиваешь, то тебя.
Я молча кивнул, разглядывая субъекта, сидящего во главе стола в одной из совещательных комнат отдела.
Квестор Арк Таль Рениус оказался сухощавым дедком с седой бородкой, морщинистым лицом и почти лысой головой. Чёрный плащ с зелёными символами Разума и Истины укутывал тощее тело. Было бы немного карикатурно, если б не глаза. Бездонные, льдисто-голубые, почти не мигающие. С выражением, какое уместно при взгляде на нечто, досадно уродующее окружающий пейзаж. Сейчас этот взгляд блуждал по мне.
— Итак, ликтор-наставник Варрус, я уполномочен довести до вас официальную позицию руководства Конгрегации: ваша служебная деятельность на текущей позиции в провинции Фармина вызывает обеспокоенность. Мне поручено расследовать причины отклонений от служебной эффективности и подтвердить или опровергнуть ваше несоответствие должности.
Старик сделал долгую паузу. Его псиэм был столь же выразителен, как у покойника перед кремацией.
— Принял к сведению, — встроился я в предложенный канцелярский стиль. — Для записи допроса: я категорически отвергаю какие-либо отклонения от служебной эффективности. Готов аргументированно ответить на любые вопросы.
Рениус слегка поморщился.
— Также для записи: попрошу вас не называть нашу беседу допросом. Вам пока не предъявлены никакие обвинения. Цель беседы — установление реального положения дел, in nomine Veritatis[18]. Итак, подозрения в отклонениях основываются на содержании вашей служебной деятельности в Фарминском отделе. Вы ведёте процессы в отношении альсеид и инсектантов, формально закрепляя их за другими ликторами. Пренебрегая прямыми обязанностями наставника. Как вам известно, в отделах каждой провинции предусмотрено по одному ликтору-наставнику, отвечающему за практическое повышение квалификации и укрепление духа молодых ликторов. Исключительно важная для кадров Конгрегации работа. Если хотите моё личное мнение, ваше назначение на эту ответственную позицию всего в тридцать лет изначально было авантюрным. Однако я не комментирую решения Главы. Теперь же он сам испытал сомнения.
Во мне начал закипать гнев. Эту унылую хрень они ещё и считают крутой должностью, неимоверным благом для меня! Всеми силами постарался успокоиться. Псиэм Араха выдал серию предупредительных толчков. Тонко чувствующий меня симбионт был прав — опытный дед явно провоцирует на эмоции.