Страх! Наконец-то. Я уловил, что человек и его ментальный симбионт испугались-таки за собственную жизнь. Давно замеченная нами слабость муравьёв — в отличие от шершней и тем более богомолов они трусливы. Этим надо пользоваться.
Не хватало помощи Араха, который атаковал бы врага хелицерами. Но важнее было поддерживать паутину — она существенно ослабляла тварей.
Вновь ударили вместе с Марио, не забывая и о защите. Муравей начал поддаваться мощнейшим выплескам, стал думать только об их отражении. Утратил концентрацию. Неожиданно из его груди выплеснулось красное. Раздался дикий крик вслух и в псиэм-поле. Рядом со мной, припав на колено и держа "Очиститель" обеими руками, вёл огонь один из бойцов.
"Охренеть ты вовремя!" — радостно выдал я.
Дальнейшее было делом техники. Инсектант, схлопотав дыру в груди, задыхался. Мы быстро добили его несколькими таранными псиэм-атаками, пробив ещё мощную, но уже рассыпающуюся защиту.
Я почувствовал опустошение — схватка с таким противником отняла уйму сил. Но расслабляться было нельзя. Быстро огляделся. Четверо инсектантов сопротивлялись, оба с девятнадцать лир были всё ещё живы. Среди наших имелись потери, пока трудно судить, только ранеными, или кто-то убит. Псиэм-море бурлило, все сигналы смешались.
От начала схватки прошло всего минут пять, когда в огромный спортивный зал ворвались, наконец, ликторы ещё двух контуберниев. Теперь у инсектантов не осталось шансов на выживание. И это отразилось на их поведении, внеся смуту и даже панику. Двое попытались дёрнуться в направлении двери, которую охраняли. Третий свирепо заорал на них, заставляя вернуться в строй.
Мы с Арегонусом обменялись быстрыми сигналами, оставили четвёрку муравьёв на "попечение" вновь прибывших коллег и части нашего контубериния, а сами бросились к закрытой двери. С собой дёрнули оставшихся в строю пятерых бойцов. Арах и симбионт Марио по нашему призыву покинули паутину — теперь и без них справятся. Я почувствовал быструю пробежку паука по левой руке и вновь ощутил целостность.
Бронированная дверь была заперта на несколько серьёзных замков. Пришлось сконцентрировать общие телекинетические усилия в синхропсиэме и расшатывать конструкции. Всё ходило ходуном, металлопластиковые и прочие композитные элементы поддавались с большим трудом. Наконец запирающие механизмы удалось взломать. Бойцы открыли дверь и, включив фонари на шлемах, нырнули в тёмный коридор.
Пара уходящих круто вниз лестниц привели нас в тускло освещённый подвал. Инстинкт тренированных бойцов сработал чётко: двое, ворвавшихся первыми, моментально отпрянули и укрылись в коридоре за миг до того, как по проёму двери отработал пулемёт. По звуку и огромным ошмёткам, выбиваемым пулями из отделки стен и покрытия пола, я опознал автоматическую охранную турельную систему "Ignis tempestas"[26]. Когда-то увлекался материалами об армейских разработках, а потому имел представление о нехилой стоимости такой игрушки. Впору было серьёзно задуматься об источниках финансирования подобных ульев. Конечно, нередко под доминацию альсеид или инсектантов попадали руководители коммерческих и финансовых структур — весьма желанный приз для наших "клиентов". Но тут меня посетили мысли о более широком размахе.
Переглянувшись с Арегонусом, я начал "нащупывать" псиэм-восприятием расположение турели с пулемётом. Арах помогал, обостряя чувства. Есть! Под потолком слева в дальнем углу. Марио тут же уловил сигнал. Выкручивая на максимум телекинетические возможности псиэма, мы вместе воздействовали на поворотный механизм турели. Развернули спаренный ствол в ближайшую стену и заклинили систему в таком положении. Пришлось попотеть, но усилия того стоили.
— Чисто, — вслух произнёс Марио, и бойцы, страхуя друг друга, вошли в периметр.
Шагая следом, я был готов к тому, что увижу. И правда, узрел картину, хорошо знакомую ещё с Фармины, где впервые наткнулся на секретный инкубатор апгрейда. Там были осы, здесь дозревали в многочисленных полупрозрачных кубах м4-муравьи — огромные, с человеческий торс, иссиня-чёрные твари с острейшими красными мандибулами и мерцающими рядами двенадцати глаз.
Зная, что нужно высматривать, я поискал людей, лежащих в инсекцикле. Всё оказалось круче, чем в Фармине: вместо грязных кроватей тут обустроили вертикальные застеклённые капсулы. Двенадцать были пусты, а в трёх виднелись фигуры мужчин, на которых причудливыми мешками висели умирающие м4-муравьи. Твари пока ещё цепко держали своих носителей мандибулами за горло, но было видно, что слияние вот-вот закончится — истощённые и высохшие тела муравьёв готовы были отвалиться, навсегда оставив в мозгах инсектантов псиэм-отпечатки.