Я задумался. С одной стороны, это здорово. Будто услышано то, что говорил Главе по возвращении из Фармины — мощь Конгрегации необходимо срочно укреплять. Но с другой, сценаристом этой пьесы была Бьянка.
— Хм, думаю об исконной автономии Конгрегации. Никогда контора под гражданские институты власти не ложилась. Да, Главу, избираемого советом начальников, утверждают Триумвиры, но это скорее дань традиции, он всё равно самостоятелен. А тут эта ушлая баба, Её Превосходительство, то есть, что-то нас совсем к рукам прибирает, — проговорил я, глядя на Марио.
Он откинулся на спинку кресла, помолчал, сложив пальцы пирамидой, потом ответил:
— Ну и что? Главное, чтобы это пошло на пользу конторе. А там разберёмся.
Я хмыкнул и не стал комментировать.
Вечером выдалось свободное время. И я кое-что вспомнил. Рекомендация была дана мерзопакостным человеком, но пробудила мой интерес. Сверившись с инфопорталом Новоаркадского зоологического музея, убедился, что он открыт ещё три часа. С лихвой хватит на осмотр экспозиции.
Вскоре уже бродил по просторным залам с голограммами и чучелами нашей разнообразной живности. Отдельно — завезённой с Земли и некоторых других планет, да прижившейся. Отдельно — эндемиков Нова Ромы, среди которых, несмотря на наличие млекопитающих, птиц и прочих, уверенно доминировали насекомые и паукообразные.
Вот в зале последних я и завис подольше, разглядывая тщательно воспроизведённых исследователями древних предков Араха. Сам мой симбионт при этом выдавал довольные псиэм-волны, вслушиваясь вместе со мной в пояснения, даваемые приятным голосом в формате псиэм-лекции.
Посреди занимательного рассказа о переходных формах хелицеровых я вдруг почувствовал чей-то взгляд. Так бывает, когда краем глаза улавливаешь, что на тебя неприкрыто пялятся. Огляделся, надеясь, что это интересная симпатичная дама.
Дама и впрямь оказалась красивой — каковой бывает благородная старость гордой изящной женщины. На меня смотрели умные глубокие светло-голубые глаза. Даже сеточка морщин не портила утончённых черт лица, которое в молодости явно было прекрасным. Густые золотистые, хоть и седеющие волосы были уложены в сложную причёску, скреплённую тематической для этого зала серебряной брошью в виде паука. Стройную, не располневшую с годами фигуру подчёркивал приталенный синий пиджак с логотипом музея на левой стороне груди.
Смотрительница или научный сотрудник? Она выглядывала из притаившейся между двумя витринами двери с пометкой "Для персонала". И, не мигая, смотрела на меня, даже не подумав отвести взгляд, когда я уставился в ответ.
Первой мыслью, естественно, было, что нарушил некие запреты музея или, того хуже, причинил вред экспонату. Но тут же от неё избавился — я вроде не дебил и правила обращения с культурными ценностями знаю. Тогда что? Помимо воли сделал пару шагов к странной старушке. Арах лениво зашевелился на руке, выдал слегка удивлённую псиэм-волну, но потом успокоился.
— Здравствуйте, — сказал я, подойдя. — Вы так на меня смотрите. Я, может, какое-то правило не учёл по незнанию?
— Некоторые правила прямо-таки созданы для того, чтобы их нарушать. А незнание — неплохая отправная точка для поиска чего-то нового, — голос миниатюрной женщины звучал молодо для её возраста.
Вблизи я убедился, что лет ей явно очень много. Исключительно спокойный псиэм давал ощущение чего-то почти древнего, под стать экспонатам этого зала.
— Интересное начало диалога, — оценил я. — А что дальше?
— Дальше вы пойдёте со мной в служебное помещение, где сможем спокойно поговорить, — и, будто не сомневаясь в согласии, старушка весьма грациозно развернулась и скрылась в видневшемся за дверью коридоре.
Я поколебался секунды две. Плюнуть на странную бабку и продолжить осмотр? Или поддаться ощущению неслабой интриги? От Араха не поступало никаких подсказок. Заснул он что ли?
Интуиция влекла вперёд. От незнакомки веяло тайной. Не сомневаясь больше, прошмыгнул в дверь и догнал медленно идущую по коридору старушку. Вскоре мы оказались в небольшой комнате со столом, парой стульев и удобных кресел, рабочей инфопанелью и пищевым автоматом.
— Предложить вам кофе или чаю? — поинтересовалась женщина.
— Пожалуй, не стоит. Лучше расскажите, о чём хотели поговорить.
— Что ж, давайте присядем, — она опустилась на стул напротив меня и положила правую руку на стол, ритмично постукивая средним пальцем, на котором обнаружилось серебряное кольцо с крупной золотой надписью "Silentium est aurum"[42].