Тон этой листовки разительно отличается от тона неделей раньше выпущенного трактата. Она дышит верой в будущее, призывает к действию. Довольно молчать и смиряться, говорит Уинстэнли. Служители церкви утверждают, что каждый труд должен быть вознагражден. Но они не желают получать за свой труд такую же плату, как бедные рабочие — по 12 пенсов в день; они требуют 100 фунтов в год[4] или больше. Но главное — они утверждают, что для бедняков царство небесное наступит лишь после их смерти, и призывают их ждать и смиряться, а сами желают жить на небесах уже в этом мире и требуют солидного содержания. Но почему и нам не обрести небеса здесь, на земле, то есть жизнь в достатке?
Значит, поскольку мы имеем тела, которые следует питать, одевать и укрывать от непогоды, дайте нам возможность возделывать землю, чтобы нашим трудом создать пропитание и все необходимое для жизни. А церковнослужители пусть откажутся от своих 100 или 200 фунтов в год и попросят содержания у тех, кто их слушает, уповая на царствие небесное за гробом.
Арендаторы земли у лордов и зависимые держатели теперь свободны от повиновения господам. Их освободила армия своими победами и парламент, который отменил королевскую власть и палату лордов, сделал Англию свободной республикой и подписал клятву верности ей.
Уинстэнли понимал половинчатость республиканского законодательства. Еще в 1646 году Долгий парламент отменил феодальную зависимость дворян от короля, но оставил в неприкосновенности все крестьянские повинности. И вождь диггеров выступает с призывом отменить феодальную зависимость снизу — не подчиняться веками существовавшим обветшавшим обычаям. «Лорды маноров, — пишет он, — не должны принуждать своих держателей копигольда судиться в их баронском суде, быть их присяжными, клясться им в верности, платить штрафы, подушные и поземельные поборы, как прежде, когда король и лорды стояли у власти». Тем самым он выступает за решительную отмену всех остатков феодализма в Англии.
Он пытается объединить беднейшие слои общества с теми, кто так жестоко преследовал диггеров и его самого. — с арендаторами, зависимыми от лорда держателями. «Англичане, — убеждает он, — арендаторы или работники, не поддавайтесь новому порабощению; вы теперь можете стать свободными, если будете стоять за свободу». От вас не требуется ничего, кроме смелости и верности друг другу. Владейте своей землей, которую нормандские завоеватели отняли у вас 600 лет назад. Союзу арендаторов и беднейших крестьян, коттеров и батраков Уинстэнли противопоставляет союз землевладельцев-джентри и духовенства. Они подлинные враги простого народа.
А лордов он предостерегает. Если бедняки, пишет он, начинают где-либо вскапывать общинные пустоши, — лорды не должны приказывать своим держателям бить их и изгонять. В этом случае арендаторы, рабы лорда, нарушат клятву республике и закон страны и явятся предателями вместе с их господами. После выпуска актов, отменяющих королевскую власть и объявляющих Англию республикой, и после «Обязательства», подписанного всей страной, древние угнетательские законы аннулированы.
Листовка заканчивалась призывом ко всем беднякам Англии выйти с плугами и лопатами на общинные земли и возделывать их своим трудом. Тогда в Англии наступит изобилие, цены на хлеб упадут; это объединит сердца англичан, так что если внешний враг нападет на них, они единодушно дадут ему отпор. Не будет больше разбойников, воров и убийц; тюрьмы опустеют, а сердца добрых и совестливых людей не содрогнутся при виде того, как вешают преступников. В новой республике никого не следует вешать или казнить, ибо можно найти другие способы наказания. Те, кто вешает и казнит, — тоже предатели английской свободы.
Как и манифесты прошлой весны, листовка была трудом коллективным. Писал ее Уинстэнли, но под ней поставили свои подписи еще 24 человека, «и еще иные, кто не присутствовал, когда документ сдавался в печать». Дело диггеров, подобно пламенеющему библейскому кусту, горело и не сгорало.