Шеба не спускала с него глаз, и я замечала, что за мной она тоже наблюдает. Теперь, зная о ее родстве с Анулой и об отношениях между Анулой и моим мужем, я лучше понимала причину ее интереса. Неужели она рассчитывала, что Клинтон женится на Ануле, спрашивала я себя. Все же я признавала, что у нее были причины относиться ко мне с антипатией. Ведь, кроме всего прочего, я унаследовала плантацию, которая, по ее мнению, должна была достаться Клитии и Сету. Чего же удивляться тому, что мое появление ее не обрадовало? Именно в этом и крылась разгадка мрачных взглядов, провожавших меня, куда бы я ни шла. Иногда от этих взглядов у меня по коже полз холодок.
Спустя несколько дней после моего приезда я узнала, что в Мангании затевается грандиозный праздник. Вообще-то, традиционным местом его проведения был Канди. Ральф был бы счастлив туда поехать, но Клития считала, что он еще слишком мал, чтобы везти его так далеко. Поэтому все пришли в восторг, узнав о том, что празднества пройдут так близко к дому.
Всю плантацию охватило волнение. На праздник собирались все без исключения. Он был известен как Эсала Перахера[8] и всегда проводился при свете факелов.
— Мы все туда поедем, — заявила Клития.
Шеба покачала головой и сказала, что для Ральфа это слишком поздно. Клития пресекла все ее возражения, заявив, что малыш никогда ее не простит, если узнает, что это она его не пустила.
— Одна ночь ему не повредит, — добавила она.
На том и порешили.
В день праздника, а также весь предшествовавший ему день на плантации и в доме царило лихорадочное возбуждение. В Манганию отовсюду стекались толпы паломников. Процессия должна была начаться около восьми часов, вскоре после наступления темноты.
Участники процессии начали прибывать рано утром. Мы поехали в Манганию перед ланчем, чтобы на них посмотреть. Ральф от волнения не мог усидеть на месте. Он подпрыгивал на сиденье и теребил нас, требуя, чтобы мы вместе с ним смотрели на слонов.
— Я тоже буду ехать на слоне, — объявил он. — У меня есть слон. Он только мой. Я больше никому не позволю на нем ехать.
Мы с Клитией только улыбались друг другу.
— Если ты хочешь, чтобы сегодня тебе позволили лечь попозже, ты обязательно должен отдохнуть днем, — обратилась к сыну Клития.
— Я не хочу сегодня отдыхать.
— Если ты этого не сделаешь, ты заснешь прямо во время праздника и ничего не увидишь.
Это заставило его задуматься.
— Не засну, — без особой убежденности в голосе наконец ответил он.
Когда мы вернулись домой, Шеба завладела им и увела его в детскую.
Мы с Клитией пили чай, когда я заметила, что она чем-то встревожена. Я спросила, что ее беспокоит, и она, немного поколебавшись, ответила:
— Меня беспокоит Ральф. Он всегда так перевозбуждается, если ложится спать не вовремя.
— О, один раз ему не повредит, — попыталась успокоить я ее. — Кроме того, уже поздно. Теперь ты не сможешь ему отказать.
Она с этим согласилась и принялась рассказывать мне о тех праздниках, которые ей довелось посетить. До рождения Ральфа она с отцом и Сетом ездила в Канди смотреть на танцоров. Это было необычайное зрелище, поскольку танцы исполнялись на протяжении многих столетий и отражали древние легенды.
— Надо будет как-нибудь съездить посмотреть на них, — сказала она и принялась описывать костюмы танцоров и исполняемые ими танцы.
Однако я видела, что ее мысли витают где-то очень далеко.
Прежде чем вернуться к себе, я заглянула к Ральфу. Он сидел на кровати с горестным выражением на лице.
— Что стряслось, Ральф? — спросила я. — У тебя какая-то беда?
Его личико сморщилось, и он разрыдался. Я впервые видела его плачущим. Подойдя к постели, я присела на край и обняла его.
— Скажи мне, милый, что с тобой? — взмолилась я.
— Я не могу уснуть, — всхлипывал он.
— И почему же ты плачешь?
— Я засну сегодня вечером и не увижу ни слонов, ни танцоров. Мама сказала, что если я не посплю днем, я усну ночью. А потом все закончится, а я все пропущу.
Я с облегчением рассмеялась.
— Ерунда, — утешила его я. — Ты сегодня ночью не уснешь. Ты будешь слишком взволнован. А теперь вытри глаза и ложись. Если ты просто тихонько полежишь, ты все равно отдохнешь, и это позволит тебе не уснуть вечером.
— Правда? — его прелестное заплаканное личико озарила счастливая улыбка. Я не удержалась и поцеловала его, хотя знала, что он не любит, когда его целуют. Однако на этот раз он меня простил, приняв во внимание то, что я явилась глашатаем добрых новостей.
8
Эсала Перахера — это многодневный праздник (шествие происходит в ночное время), посвященный поклонению реликвии, связанной с Буддой. В Канди, в храме Далада Малигава, уже несколько веков находится Священный Зуб Будды — единственная сохранившаяся материальная частица Будды. Только один раз в году сокровище выносят из храма.