Выбрать главу

Александр Дугин

Украина: моя война. Геополитический дневник

Посвящаю моим друзьям Борису Сысенко, Александру Проселкову, погибшим в ДНР в 2014 году, всем павшим в Новороссии за Русский Мир и Великую Россию — мужчинам, женщинам, детям и старикам. Вечная вам память! Кровь не напрасна, когда она пролита за пробуждение Народа к возвращению в историю

От автора. Украина: моя война

Эта книга состоит из текстов, написанных весной — летом 2014 года на тему украинской драмы: Майдана, свержения Януковича, захвата националистической хунтой власти в Украине, начала Русской Весны, воссоединения с Крымом, битвы за Донбасс и создания Новороссии. Эти тексты имеют три уровня:

1. Геополитический и политологический анализ происходящего, попытка понять и систематически изложить смысл драматических событий в Украине (уровень отстраненного объективного анализа).

2. Личностная реакция на происходящее, системное изложение гражданской патриотической позиции (уровень эмоциональной включенности, эмпатии, когда геополитика и ее процессы проходят не в абстрактном поле, но в контексте полной экзистенциальной включенности в процесс).

3. Формулирование патриотических ответов, проектов и программ как императив — осмысленный и прожитый на первых двух уровнях.

Первый слой текстов может служить основой для беспристрастной аналитики и не теряет ценности. Второй слой представляет интерес только для тех, кто, наряду с автором, относится к событиям на Украине как к личной драме, сопереживает, соучаствует, сострадает им. Третий слой дает своего рода виртуальное поле пожеланий или указаний, которые могут совпадать с действительностью и подтверждаться Realpolitik, «большой политикой» (оценка Майдана, воссоединение с Крымом, мобилизация ополчения Новороссии), а могут и противоречить ей (отказ — на сегодняшний момент осени 2014 года — от ввода миротворческого контингента, непризнание политической независимости ДНР и ЛНР, колебания относительно судьбы Донбасса в Москве). Геополитический анализ объективен; эмоциональная ангажированность субъективна; спектр практических императивов — зона пересечения желаемого и действительного.

Все вместе это представляет собой своего рода геополитический дневник, со всеми характерными признаками: мыслями, замечаниями, резкими эмоциями, подчас пристрастными определениями, совпадениями и расхождениями с фактической стороной дела и т. д. Данная книга представляет собой именно этот жанр, что накладывает на нее определенные, вполне понятные ограничения: из того, что часть «императивов» реализовалась, вытекает, что понимание происходящего было корректным; то, что другая часть не реализовалась, подчеркивает зазор между позицией автора и результирующим вектором российской политики на момент осени 2014, когда они стали существенно расходиться. Риск этой книги в том, что она описывает процесс, который не получил завершения. Но в зависимости от того, каким будет это завершение, станет понятным — насколько автор был прав, а насколько ошибался; в чем он опередил события, верно распознав их смысл, а в чем поторопился или неправильно соотнес факторы. Потому и сама эта книга впоследствии может иметь различную судьбу: оказаться «пророческой» или «набором заблуждений», «субъективных оценок» и «эмоциональных срывов».

Если бы на карте стояло только это, то ситуация была бы великолепной, а риск — смехотворным. Но от того, каким будет завершение украинской драмы, зависит далеко не только научный авторитет ее автора. На карту поставлена Русская Весна, победа или поражение России в битве с ее экзистенциальным врагом (атлантизмом, глобальной финансовой олигархией, Западом), судьба Русского Мира, Большой России, а Россия может быть либо великой, либо никакой. И конечно же за величие народ всегда во все века платит очень большую цену, проливая подчас целые моря крови. И за Новороссию наш народ заплатил уже огромную цену. На Донбассе, защищая Русский Мир, погибли десятки тысяч людей. Из них очень многих я знал лично. Двое были моими друзьями, пошедшими в Новороссию и погибшими там во имя идеалов евразийства в борьбе за русское будущее, — это Борис Сысенко и Александр Проселков. Многих из павших я знал не так близко, кто-то писал мне, с кем-то я встречался. Кто-то пошел на Донбасс, прислушиваясь к моей позиции и принимая мой анализ. Я осознаю, что несу личную ответственность за драму и кровь Новороссии, за ее судьбу, за ее мертвых и ее живых. Поэтому я не могу быть беспристрастным. Это моя война, и я в ней такой же участник, такой же солдат, как и все остальные. И риск от этого не сводится к репутации, но к утверждению и отстаиванию жизненной позиции, принципов и символов веры, моей русской веры, веры в Великую Россию.

...