В Москве Мазепа действует, как пишет Костомаров, «во вред Дорошенко, сумев подделаться в доверие московским боярам». Видимо, Ивану Степановичу становится окончательно ясно, что борьба Дорошенко за воссоединение расколотой Украины под турецким протекторатом обречена. Мазепа переходит на службу в «малороссийскую» Гетманщину в звании «войскового товарища».
За последующие годы службы в Гетманщине под началом гетмана Самойловича у Мазепы, судя по всему, сложились твердые убеждения о том, что хорошо и что плохо для Украины, — убеждения, которые затем определили его место в истории.
Как пишет историк Антонович, в душе бывшего пажа и придворного жил идеал — завести шляхетское устройство Украины по польскому образцу, то есть, создать дворянское государство со всем набором аристократических прав и свобод. Города также расширили бы свои вольности, появились бы университеты, поощрялись бы искусства. И только крестьянам в этом государстве, по тому же польскому образцу, не предусматривалось другой роли, кроме как быть крепостными.
Что касается последнего пункта программы, его успешно выполнял гетман Самойлович. Он начал планомерное закрепощение крестьянства.[58]
Но в остальном Самойлович был «гетман-попович». Искусства он поощрять не собирался, хотя и был образован. Не только с народом, но и со знатными людьми он держал себя как самодержавный деспот. Его прихлебатели творили от его имени любые бесчинства. Во всей Гетманщине при Самойловиче не было суда без взяток. Никаких надежд на то, что Украина при подобном гетмане может приблизиться к тому устройству, о каком мечтал Мазепа, не было.
Мазепа, с 1682 года генеральный есаул, понимал, что об устранении Самойловича, кроме его родичей (он славился кумовством), никто не заплачет. И это наконец произошло. В Москве давно мечтали ликвидировать крымское «осиное гнездо», еще больше в этом нуждалась Украина. В 1686 году Россия присоединилась к антитурецкой «Священной лиге», куда уже входили Австрия, Польша и Венеция, в связи с чем на следующий год был затеян «крымский поход». Возглавил его Василий Голицын, человек просвещенный, большой западник, но неважный полководец. Русского войска было свыше 60 тысяч, к нему присоединилось до 50 тысяч казаков во главе с гетманом Самойловичем, но все кончилось ничем. Не дойдя двухсот верст до Перекопа, армия остановилась у Конских Вод на Днепре, поскольку татары подожгли степь и испортили колодцы. Дальнейшее продвижение стало невозможным из-за отсутствия фуража и воды. Потоптавшись, войско повернуло обратно, даже не вступив в контакт с неприятелем. На этом великий крымский поход и окончился.
Сразу пошел слух об измене Самойловича, якобы поджегшего степь «из дружбы с татарами». Генеральные старшины и несколько полковников подали Голицыну донос с рядом обвинений против гетмана. Голицын обрадовался, что есть на кого свалить неудачу похода. Одни авторы говорят, что руководил доносчиками Мазепа, другие это отрицают.
Самойлович был отстранен от гетманства и сослан в Тобольск. 25 июля 1687 года казацкая рада избрала новым гетманом Мазепу. Ему было тогда под 50; два года спустя, при первом знакомстве с Петром I, Мазепа уже называет себя «стариком».
Их знакомство произошло вскоре после неудачной попытки государственного переворота, предпринятого царицей Софьей. В это время Мазепа как раз был в Москве и очень понравился молодому царю.
Мазепа пробыл на гетманстве 21 год — дольше, чем кто бы то ни было из всех известных истории гетманов (если не считать полулегендарных Свитольдовича и Дашкевича). Его гетманство стало временем культурного расцвета и хозяйственного подъема Украины — «одного этого было достаточно, чтобы имя Мазепы прославилось в веках» (Орест Субтельный). Он щедро жертвовал на строительство церквей. Его вкус отразился в их витиеватом стиле, который иногда зовут казацким, или мазепинским, барокко. Он открыл много школ и типографий, на его личные средства были возведены новые корпуса Киево-Могилянской академии. Не забывал он и себя. К концу своего гетманства он быт одним из богатейших людей Европы. Мазепе принадлежало 100 тысяч крестьян в Украине и 20 тысяч — в соседних уездах России.[59]
В советское время считалось, что естественное состояние патриота «в царское время» — сугубая нищета. Богатство не мешало Мазепе быть горячим патриотом Украины. Патриотизм обусловил, помимо явной, скрытую линию поведения гетмана. Она поддается расшифровке. Первоначальные Переяславские статьи Богдана Хмельницкого, числом 23, не раз менялись — цари и гетманы договаривались о новых статьях, редактировали или отменяли старые. При вступлении Мазепы в должность были приняты, по казацкой челобитной, обновленные «Коломацкие статьи» (Коломацкие, поскольку были приняты на берегу реки Коломак), числом более 40. Они никак не приближали Украину к польско-аристократическому идеалу Мазепы. Но с воцарением Петра у него явно появились надежды.
58
Распределяя земли и села среди казацкой старшины, Самойлович чаще, чем его предшественники, упоминает в своих универсалах, что «державцам» должно принадлежать и «послушество» тяглых людей. Помещик вправе использовать крестьян на работах «до правованя гребли [починки плотины], до воженя дров, до кошеня и прятаня сена и до инших своих потреб». Кроме того, крестьяне должны были платить денежный чинш, отдавать «осепщину» (часть собираемого хлеба) и десятину от скота, платить налог на помол. Крестьяне жаловались: «Гетман пороздавал старшине маетности, а старшина, поделившись нашею братьею, позаписывала себе и детям своим в вечность». Самойлович прилагал особые старания, чтобы сделать невозможным переход крестьян в казаки. При нем дошло до того, что впервые началось обратное переселение из Левобережья в Речь Посполитую — люди побежали от своего властителя к ляхам! Выждав время, Самойлович предпринял военную экспедицию на правый берег, сжег все строившиеся села и перегнал народ обратно.
59
Костомаров пишет: «Чтобы положить начало родовой аристократии в Малороссии, Мазепа создал новый класс, отличенный почетом и преимуществами, — бунчуковых товарищей, куда попадали сыновья козацких старшин, по указанию гетмана; они, вместе с выделившимися еще прежде из массы коза-чества знатными и войсковыми товарищами, составили первый зародыш наследственного дворянства в Малороссии».