Следуя указаниям императрицы, Румянцев поначалу все оставил как при Разумовском. Реформы начались лишь после первой русско-турецкой войны (1768–1774).
Так, в 1781 г. в Малороссии было введено губернское управление на общих основаниях со всей империей. В 1775–1779 гг. три полка малороссийских казаков постепенно были переформированы в регулярные карабинерные, а в 1783 г. последние казачьи полки переформированы в легко-конные полки.
В том же 1783 году малороссийским казакам, не желавшим служить, было разрешено записываться в мещане или купцы.
И, наконец, в 1783 г. малороссийские крестьяне были лишены права ухода от своего помещика, то есть произведено то, что было сделано в Центральной России 200 лет назад. Однако вопреки сетованиям совковых и националистических историков селянство в Малороссии и так было закабалено старшиной. Разумеется, больше всех выиграли мелкие помещики, у которых сманивали или отбирали силой крестьян более богатые паны. В чем-то выиграло и селянство.
В 1785 г. казацкая старшина была уравнена в правах с российским дворянством и согласно «Жалованной грамоте дворянств» освобождалась от обязательной государственной и военной службы.
Даже националистические украинские историки XIX–XXI веков вынуждены признать, что на Правобережье в царствование Екатерины Великой царили мир и порядок. Даже ее реформы 80-х годов XVIII века, столь возмущающие украинских историков, не вызвали ни малейшего волнения или протеста ни у малороссийской старшины, ни у казачества, ни у селянства.
К 1775 г. Запорожская Сечь из казацкого форпоста, окруженного с трех сторон вражеской территорией, превратилась в инородное тело внутри Российской империи. Устройство Сечи и нравы запорожцев никак не вписывались в законы империи, а главное, запорожцам негде было заниматься своим основным занятием — войной с татарами и турками. Поэтому в 1775 г. отряд генерала Текелли попросту разогнал Сечь. При этом часть казаков ушла к туркам, а часть вступила в созданное Потемкиным Черноморское казацкое войско. Первых называли «неверными» запорожцами, а вторых — «верными». Подробнее об этом рассказано в моей книге «Запорожцы — русские рыцари. История Запорожского войска» (Москва: ACT, 2008).
В 1792 г. Екатерина II пожаловала Черноморскому войску земли на Кубани. В ходе русско-турецкой войны 1828 г. потомки «неверных» запорожцев перешли на сторону русских войск, и император Николай I также дал им земли на Кубани. Таким образом, все потомки запорожцев оказались на территории Российской Федерации, и правопреемником Войска Запорожского может быть только Россия.
Глава 7
Слободская украина
До 1917 г. и царские, и «украинствующие» историю Украины-Малороссии в XVII–XVIII веках сводили к истории Гетманщины, то есть узкой 200–300-километровой полоске земли на Левобережье и еще более узкой полоске — Великому лугу — владениям Войска Запорожского. А что происходило восточнее оных территорий на огромном пространстве, которое в 1991 г. вошло в состав Республики Украины?
Район восточнее Гетманщины и земель Войска Запорожского в XVII–XVIII веках называли Слободской украиной. Название это произошло, разумеется, не от слова «украинец» или часть Украины. Это была украина, то есть окраина русского государства. Вот передо мной интересная, до предела пропитанная литовским национализмом книга Эдвардаса Гудавичюса «История Литвы». Там есть интересный абзац: «Смоленская, Витебская, Подольская, Киевская земли имели статус так называемых окраинных земель. Их дворяне призывались в войско по отдельным спискам и слушались своих воевод»[42].
Как видим, Смоленск, Витебск и Киев были окраинными или, как тогда произносили, украинными землями и имели одинаковое административное устройство. Любопытно, что по сему поводу пробалакают самостийники? Что, Эдвардас Гудавичюс — русский шовинист? Или Смоленск и Витебск — древние украинские города?
Кстати, Грушевский, не мудрствуя лукаво, писал: «Ослабленной, более бледной, так сказать, копией Гетманщины XVIII века была соседская Украинская Слободщина, занимавшая нынешнюю Харьковскую губернию с соседними частями Курской и Воронежской. Мы уже не раз слышали о ней, знаем, что она заселялась украинскими выходцами, которые в тяжелые моменты выходили из украинских земель, находившихся под властью Польши, за московскую границу и селились за линией пограничных крепостей, построенных московскими правителями, — за так называемой „белгородской чертой“, заграждавшей татарам дорогу в московские земли. Оседая здесь на татарских дорогах, наши выходцы брали на себя сторожевую службу и военную оборону этого пограничья, а за это от московского правительства получали разные права и привилегии»[43].
42
Гудавичюс Э. История Литвы с древнейших времен до 1569 года. — М.: Фонд им. И. Д. Сытина; Baltrus, 2005. С. 399.