Все это убедительно звучащие принципы и лозунги. Собственно, на такие же принципы - целостность, научность и т.д. ориентируется и сексология. Но когда дело доходит до конкретных программ и конкретной работы, от идеальной целостности остается не так уж много. Возьмем два примера. Первый - из книги "Цель обучения - нежность". Дается следующая тематизация учебного занятия по теме "Различные роды любви":
Общая цель обучения:
ߦ ученики узнают, что любовь является частью человеческой жизни.
Частные цели обучения:
ߦ существуют различные формы любви: любовь животных, любовь детей и родителей, любовь братьев и сестер, дружба детей и юношей, любовь любовных пар, супружеских пар, старых людей;
ߦ любовь и привязанность могут выражаться следующим образом: во взаимной помощи друг другу, в совместных предприятиях, во взаимных ласках, объятьях, поцелуях, в прогулках, держась за руки и т.д. *.
Эта программа предназначена, разумеется, для младшего школьного возраста.
Другой пример - из учебного пособия по половому воспитанию старших школьников:
Частная учебная цель:
Ученик (ученица) должен (должна) знать и уметь объяснить при помощи изображений, что у юноши, в отличие от девушки, быстрее обнаруживается возбуждение полового органа, когда он ритмично надвигает и сдвигает крайнюю плоть на головку члена, в результате чего член выпрямляется и следует извержение семени (оргазм) *.
Можно, конечно, сказать, что для каждого возраста - свое. Но при этом невозможно отрицать, что речь идет не столько о разных этапах обучения одному и тому же предмету, сколько о двух разных видах обучения: с одной стороны, романтическая педагогика любви, с другой - собственно сексуальная педагогика, где изображения и описания непосредственно граничат с порнографией. И нет, пожалуй, такой концепции полового обучения и воспитания, которая могла бы органично объединить эти два направления в рамках одной целостности, как, впрочем, нет такой интегральной концепции и в науке о сексуальном - сексологии. Возможно, в основе этого раздвоения лежит обнаруженный Фрейдом и обозначенный им как "всеобщее унижение любовной жизни" фундаментальный раскол в самой природе современной сексуальности. Выше мы уже цитировали фрейдовский афоризм: "Там, где любят, нет влечения, где есть влечение, там не могут любить". В двух направлениях в половом воспитании словно бы воспроизводится эта дилемма: холодный и точный рационализм просветительного толка, с одной стороны, и проповедь семейно-уютной, очищенной от бурь и страстей сексуальности - с другой.
Именно первая сторона является преобладающей в современных концепциях полового воспитания. Это объясняется многими причинами. Во-первых, изначальной научной ориентацией сексуальной педагогики; последняя естественно и неизбежно связана с сексологией, где ныне преобладают (по крайней мере, в "научной сексологии") позитивистско-бихевиористские тенденции. На первых этапах программы полового воспитания имели выраженную медицинско-биологическую ориентацию. Во-вторых, именно эта сторона составляет подлинно новое в воспитании вообще. Вторая сторона ("цель обучения - нежность") в сущности не нова, она учитывалась и пропагандировалась и раньше - во множестве этических и религиозных доктрин (хотя, конечно, интерпретации любви раньше и сейчас могут существенно различаться). Поэтому отчужденно-объективное описание и изображение сексуальности можно считать ядром современного полового воспитания.
Расцвет порнографии, расцвет сексологии и расцвет идей полового воспитания оказались практически одновременными. Они оказались полезными друг другу и тесно друг с другом связаны. Так что неудивительно, что объективная сексология оценивает порнографию скорей позитивно, чем негативно, и признает ее полезность в деле полового воспитания молодежи. Объективность такого механически-статистического подхода сомнений не вызывает. В таком случае не должно вызывать сомнений и суждение о том, что порнография не ведет к анормальному сексуальному поведению, не порождает преступность, не вызывает патологические реакции. Статистика свидетельствует об этом неопровержимо. Но если порнографии нельзя ставить в вину перечисленные неприятные явления индивидуальной и социальной жизни, то можно поставить в вину другие - те, что неоднократно отмечались внимательными наблюдателями: она лишает человека сексуальной фантазии, крадет у него ощущение уникальности и неповторимости сексуального переживания, дедраматизирует его эротическую жизнь, переводит ее на уровень банальной моторики, можно сказать, "деинтегрирует" ее. Об этих пагубных последствиях порнографии объективная сексология ничего не говорит, во-первых, потому, что у нее нет объективно-научных процедур, которые могли бы точно зафиксировать степень банальности и уникальности переживания, ощущение драматизма жизни, уровень интимности при совершении таких, казалось бы, "массовых" действий, и, во-вторых, потому, что пропаганда и широкое распространение научной сексологии и ее объективного видения сексуальности ведут к точно таким же печальным последствиям: дедраматизации и банализации пола. Через посредство сексологии это "отчужденно-порнографическое" видение пола реализуется и в половом воспитании. Все это вместе и составляет содержание либерализации сексуальной морали и сексуального поведения, чем так гордится современная цивилизация, и что - как это ни странно может показаться на первый взгляд - ведет к обеднению эротической жизни современного человека.