–- Бросьте, майор! — взорвался Йоссариан. — Уж я то знаю, кто я такой.
–- А я берусь это доказать с помощью официальных военных документов, — возразил майор. — Советую вам:уймитесь, пока не поздно. Сначала вы были Данбэром, теперь вы —Йоссариан, а потом заявите, что вы Вашингтон Ирвинг. Знаете, чем вы страдаете? У вас раздвоение личности, вот в чем ваша трагедия.
–- Может, вы и правы, — дипломатично согласился Йоссариан.
–- Я в этом уверен. У вас мания преследования в тяжелой форме. Вы считаете, что люди стараются причинить вам зло.
–- Люди действительно стараются причинить мне зло.
–- Вот видите! Вы не признаете авторитетов и не уважаете традиций. Вы — опасный и развращенный субъект, которого нужно поставить к стенке и расстрелять.
–- Это вы серьезно?
–- Вы — враг народа.
–- Вы что — псих? — закричал Йоссариан.
–- ...Нет, я не псих! — яростно ревел Доббс в палате, воображая, что говорит приглушенным шепотом. — Я вам говорю, что Заморыш Джо сам их вчера видел, когда летал в Неаполь на черный рынок за кондиционерами для фирмы полковника Кэткарта. А в Неаполе — центр подготовки пополнений. Так вот там по пути домой собрались сотни пилотов, бомбардиров и стрелков. Ведь они выполнили всего только по сорок пять боевых заданий — и все. А несколько человек, награжденных "Пурпурными сердцами"11 — и того меньше. В другие бомбардировочные полки из Штатов потоком вливаются пополнения. Правительство хочет, чтобы каждый военнослужащий, даже из административного состава, побывал хоть разок за океаном. Вы что, газет не читаете? Теперь-то уж мы обязаны его убить.
–- Тебе осталось отлетать всего два задания, — урезонивал его Йоссариан вполголоса. — Почему бы тебе не попробовать выполнить норму?
–- Двух боевых вылетов тоже вполне достаточно, чтобы сложить голову, — ответил Доббс дрожащим от возбуждения голосом. — Мы должны кокнуть его завтра утром, когда он будет возвращаться с фермы. У меня с собой пистолет.
Йоссариан вытаращил глаза от удивления, когда Доббс выхватил из кармана пистолет и помахал им в воздухе.
–- Ты сошел с ума! — исступленно прошипел Йоссариан. — Спрячь! И не голоси, как идиот!
–- А чего ты беспокоишься? — обиделся Доббс. — Нас никто не слышит.
–- Эй, кончайте там! — прозвенел голос из дальнего угла палаты. -Не видите что ли, люди задремали.
–- Это еще что за умник сыскался? — гаркнул в ответ Доббс, оборачиваясь на голос, стиснув кулаки, готовый к драке. Потом он круто повернулся к Йоссариану и, не успев выговорить ни слова, громоподобно чихнул шесть раз подряд, в интервалах раскачиваясь из стороны в сторону на гнущихся, будто резиновых, ногах. Веки его глаз покраснели. — Кого он из себя строит? — сердито вопрошал он, судорожно шмыгая и вытирая нос тыльной стороной здоровенной ладони. — Полицейского или еще кого?
–- Он контрразведчик, — спокойно уведомил его Йоссариан. — Их здесь уже трое и еще пачка на подходе. Но ты не бойся. Они разыскивают мистификатора, подделывающего подпись Вашингтона Ирвинга. Убийцы их не интересуют.
–- Убийцы? — Доббс оскорбился. — На каком таком основании ты называешь нас убийцами? Только потому, что мы собираемся убить полковника Кэткарта?
–- Да тише ты, черт тебя побери, — сказал Йоссариан.
–- Ты шепотом говорить умеешь?
–- Я и так шепчу. Я...
–- Ты орешь во все горло.
–- Нет, я не...
–- Эй, заткнись ты там, слышишь? — загомонила вся палата.
–- Я вас перестреляю! — взвыл Доббс и вскочил на рахитичный деревянный стульчик, неистово размахивая пистолетом. Йоссариан схватил его за руку и стянул вниз. Доббс снова расчихался..— У меня аллергический насморк, — извинился он, кончив чихать. Из носа у него текло, глаза слезились.
–- Эх, Доббс, Доббс. Не будь у тебя насморка, ты бы стал величайшим вожаком народных масс.
–- Полковник Кэткарт — убийца, — хрипло жаловался Доббс, запихивая в карман мокрый скомканный носовой платок цвета хаки. — Полковник Кэткарт погубит нас всех, если мы сами ничего не предпримем.
–- Может быть, он больше не увеличит норму вылетов? Может, дальше шестидесяти он не пойдет?
–- Он всегда повышает норму, и ты это знаешь лучше, чем я. — Доббс проглотал слюну и наклонился вплотную к Йоссариану. Лицо его напряглось, под бронзовой кожей на каменных челюстях заплясали желваки. — Скажи "валяй", и я завтра утром все сделаю. Ты понимаешь, что я тебе говорю? Я ведь говорил шепотом, правда?
Йоссариан отвел глаза, чтобы не видеть устремленного на него взгляда Доббса, полного жгучей мольбы.
–- Почему, черт возьми, ты один не пойдешь? — запротестовал Йоссариан. — Перестал бы трепаться со мной об этом, а пошел бы сам да и сделал.
–- Один я боюсь. Я вообще в одиночку боюсь действовать.
–- Тогда не впутывай меня в это дело. Я был бы последним кретином, если бы сейчас влип в подобную историю. Моей ране цена миллион долларов. Меня хотят отпустить домой.
–- Ты в своем уме? — воскликнул Доббс. — Кроме шрама, ты ничего не приобретешь. Едва ты высунешь нос из госпиталя, Кэткарт тут же пошлет тебя на боевое задание. Разве что нацепит перед этим "Пурпурное сердце".
–- Вот тогда я действительно убью его, — поклялся Йоссариан. — Я отыщу тебя, и мы сделаем это вместе.
–- Давай провернем все завтра, покуда у нас еще есть возможность, -взмолился Доббс. — Капеллан говорит, что. Кэткарт опять добровольно вызвался бросить наш полк на Авиньон. Меня могут убить до того, как ты выйдешь из госпиталя. Посмотри, как у меня дрожат руки. Я не могу управлять самолетом. Не гожусь.
Йоссариан не рискнул сказать "да".
–- Я, пожалуй, обожду. Посмотрим, что будет. А там что-нибудь сделаем...
11
Медаль, выдаваемая американскому военнослужащему за ранение, полученное в ходе военных действий.