— Сестра! — облегченно выдохнула Ульрика. — Что вы тут делаете?
Фамке, оправившись от потрясения, шагнула к Ульрике, не отрывая от нее умоляющих зеленых глаз.
— Ульрика! Вы должны бежать! Гермиона знает, где вы. Она послала наших сестер убить вас!
ГЛАВА 8
ЛАБИРИНТ
Ульрика в смятении вспыхнула. Несмотря на присущие ей житейские знания и воинскую сноровку, ламии выследили ее всего за несколько дней и теперь приближались. Но когда она сообразила, что означает присутствие Фамке, сквозь стыд прорвалось еще одно чувство.
— Вам не следовало приходить. Вы подвергаете себя опасности.
— Думаете, я могла отойти в сторонку и позволить вам умереть?
— Но откуда вы узнали, где меня искать?
— Я же сказала. Гермиона знает. Я подслушала, как ее шпион доносил ей, где вы.
Ледяные мурашки побежали по спине Ульрики.
— Если Гермиона проведает, что вы…
Фамке презрительно выпятила нижнюю губу.
— Мне плевать, проведает или нет! Она сумасшедшая. И с каждым днем становится все безумнее. Если бы только у меня хватило смелости…
Скрип половиц наверху привлек внимание Ульрики. Она стиснула руку Фамке, и они застыли, прислушиваясь. Кто-то двигался наверху, но так тихо, что, не обладай Ульрика сверхъестественно острым слухом, она ничего не уловила бы. Снова скрип, перемещение веса, шаг, мягкий как перышко. Кто-то лез в разбитое окно — кто-то, знающий свое дело.
Ульрика потянула Фамке в коридор, пытаясь ступать так же бесшумно, как незваный гость, но Фамке при всей ее хрупкости двигалась неуклюже, как жеребенок: каждый шаг ее сопровождался скрипом и стуком. На лестнице Ульрика подтолкнула подругу вниз, к первому этажу. Ей не хотелось драться с теми, кто пришел ее убить, — и не только из-за оказавшейся на ее попечении Фамке, но и вообще. Если она собирается когда-нибудь вернуться в сестринство, нельзя испачкать руки в крови ламий.
Резкий треск внизу пригвоздил девушек к ступеням. Кто-то только что сломал засов на передней двери. Раздавшийся тут же скрежет на задах дома сообщил, что еще кто-то отдирает доски, которыми заколочен черный ход.
Ульрика беззвучно выругалась.
— Пошли обратно тем же путем. Быстро.
Фамке зашагала вверх по лестнице, снова производя слишком много шума, Ульрика, напрягая слух, следовала за ней. Мягкие спускающиеся шаги ускорились, а внизу тихо лязгали покидающие ножны мечи.
Променяв скрытность на скорость, Ульрика грубо втолкнула Фамке в комнату. Здесь было два окна, завешенных и заколоченных. Ульрика перепрыгнула через кровать и изо всех сил пнула доски на окнах. Некоторые сломались и выпали — вместе с черными «шторами». Внизу послышались крики. Ульрика ударила ногой еще раз.
Теперь женские крики раздавались и вверху, и внизу, а бесшумные шаги сменились грохотом сапог. Ульрика оторвала последнюю доску и выглянула на улицу. Оттуда, задрав головы, на нее пялилось несколько вооруженных до зубов кавалеров-доноров. У некоторых даже имелись пистолеты.
— Вон! — воскликнул один.
Ульрика отпрянула: в оконную раму вонзилась пуля. Итак, прыгнуть вниз невозможно, а если на ту сторону? Окно в здании напротив было распахнуто настежь навстречу душной летней ночи.
— Повернитесь, приблуда, — раздался голос за ее спиной. — Я слышала, вы умеете драться.
Ульрика повернулась. В дверях стояла госпожа Касилла, ламия из Эсталии, спорившая с жирным вампиром на совете сестринства, — с рапирой наголо и жестокой ухмылкой, искажающей аристократические черты. На сей раз она облачилась в бриджи, сапоги и толстый кожаный колет поверх дублета. За ней в коридоре маячили еще две женщины, одетые так же.
Ульрика встала в стойку.
— Фамке. Прыгайте туда.
— Но…
— Я следом. Идите.
Касилла словно только что заметила Фамке.
— Выкормыш мегеры. Предупредили дичь? — Она махнула рукой спутницам. — Убейте и ее. Мы не поощряем предательства.
— Я не предательница! — выкрикнула Фамке. — Но я не могла стоять и…
— Фамке! — рявкнула Ульрика. — Бегите!
Зарычав, Фамке стремительно подобрала юбки и сиганула в окно. Три ламии, вскинув рапиры, метнулись за ней.
Ульрика поддела ногой койку и опрокинула ее на противниц. Касилла споткнулась, пытаясь перепрыгнуть помеху, а женщина слева запнулась об упавший на пол матрас. Третья ламия, однако, увернулась. Фигура ее была безупречна, но очень уж salon de fence[6]. Ульрика блокировала выпад и лягнула соперницу в колено.