— Но кто тогда? — спросила Ульрика. — Родрик?
Габриелла грустно посмотрела на воспитанницу.
— А вот это больше похоже на правду, чтоб его разорвало.
— Да мне по барабану, который из вас! — завопила Матильда. — Они сжигают мой дом из-за вас! Вы приносите несчастье! Обе две!
Она обратилась к служанке:
— Рыжая, выводи всех. Тайными ходами. Хватайте, что можете, остальное бросьте здесь. Встретимся у Сьюки. Поняла?
— Да, госпожа, — ответила Рыжая и выбежала из покоев.
Габриелла шагнула к Матильде.
— Ваши ребята не смогут защитить вас здесь?
Та отстранилась, направляясь прочь из покоев.
— Я тебе говорила. Не сильна я в заклинаниях. Дом обрушится нам на головы — и глазом не успеешь моргнуть. А теперь оставь меня в покое.
— Госпожа, — сказала Габриелла. — Мне очень жаль. Последнее, чего я хотела бы, это…
— Да забудь уже, — ответила Матильда. — Просто валите отсюда. Дверь позади тебя. Надеюсь, тебе повезет, и вы сможете пробраться сквозь пламя — лестница наверняка уже полыхает.
— Но, сестра, — напомнила Габриелла. — Кладбище. Убийца. Мы должны работать сообща.
Матильда безумно расхохоталась.
— Нет, дорогая, спасибо, у меня сейчас и так полна жопа огурцов. Боюсь, ты сама за себя, по крайней мере пока я не разберусь тут со всем этим. А теперь уходи и не возвращайся. Ты просто ходячее проклятие какое-то!
Матильда выбежала из комнаты, оставив Габриеллу и Ульрику одних. Девушка подняла голову — запах дыма, пока еще далекий, уже просачивался и сюда.
— Merde[2], — выругалась Габриелла и протянула руку. — Любовь моя, накинь вуаль. Нам нужно идти. Мы должны идти.
Ульрика взяла графиню за руку, и они вместе двинулись к двери.
— Но… там огонь, — напомнила девушка, когда они миновали вестибюль и начали подниматься по лестнице.
— У нас нет выбора, — ответила Габриелла.
Ульрика застонала от ужаса. Огонь был таким же жестоким врагом вампиров, как и солнце, — он мог принести смерть, настоящую, окончательную.
— Я надеюсь, карета все еще ждет нас снаружи, — пробормотала она.
— Тише, дитя, — сказала Габриелла. — Мне надо сконцентрироваться на этих подпорках.
Они продолжили подниматься по ступеням, которые, как и в прошлый раз, разветвлялись и сдвигались перед ними так, чтобы идущий перестал понимать, где находится, — Ульрика, по крайней мере, быстро запуталась. Графиня, закрыв глаза и держась за руку воспитанницы, двигалась вперед медленно, но ни разу не ошиблась в выборе пути.
С каждым лестничным пролетом запах дыма становился гуще, звуки царящей вокруг неразберихи — громче. Вопли ужаса и крики боли доносились из-за стен, смешиваясь с треском, ревом и жаром огня. Ульрика старалась сохранять спокойствие, хотя мысли и видения, как они погибают здесь, в лабиринте заполненных дымом лестниц, осаждали ее, как назойливые поклонники. Ей хотелось разодрать стены когтями, но она знала, что так как раз и окажется в объятьях пламени.
Жалобные крики и лязг прутьев, которые трясли запертые на подземном этаже черной гостиницы похищенные люди, умоляя выпустить их, заставили Ульрику поежиться. Безумным смехом и истерическими рыданиями встретили пожар люди на следующем этаже, где находился наркоманский притон. Последний пролет оказался, как и опасалась девушка, полностью задымленным. Чад стал красным от отсветов огня. Вампир даже не могла разглядеть дверь наружу, которой должна была заканчиваться лестница. И она, между прочим, могла быть приперта с той стороны.
— Прикрой голову плащом, дорогая, — невозмутимо произнесла Габриелла, закутываясь в накидку.
Спокойствие графини передалось воспитаннице, и та последовала совету. Они снова взялись за руки и вместе взбежали по ступенькам. Плащ до некоторой степени защитил глаза и горло, но дым все равно лез в них, а жар близкого пламени обжигал лицо и руки. Последние ступени с треском сломались, когда вампиры пробежали по ним, и Ульрика с Габриеллой рухнули на раскаленные доски. Девушка вскочила и потащила за собой графиню. Они метались, совершенно ослепленные, пока внезапно не врезались в дверь. Та оказалась не заперта и распахнулась. Беглянки вывалились, шатаясь, на грязный двор.
Выглянув из-под края накинутого на голову плаща, Ульрика увидела, что карета все еще здесь, а кучер прилагает все усилия, чтобы успокоить перепуганных лошадей. Вампир вздохнула с облегчением. Они с Габриеллой пробились к экипажу сквозь толпу бандитов и проституток, которые метались по двору, как тупые курицы, крича и вопя. Полыхала не только таверна, но и все прилегающие дома. Несмотря на то что время близилось к полудню, стояла темень, как глухой ночью. Огромные клубы дыма, исторгаемые горящими зданиями, заволокли двор, который освещали только языки пламени — они вырывались из окон, подобно дыханию рассерженного дракона.