— Задумался просто. — ответил я сокурснику. — Эх, надо идти на развод.[15]
— А-а-а… — закивал Арман. — Это тебе за тот раз впаяли? Сколько нарядов таскать?
— Червонец вне очереди впаяли. — грустно поведал я. — Ещё и на кухне…
— Спокойного наряда, братец. — посочувствовал Артём.
— Ага… — произнес я и поплёлся на развод.
Ну, хорошую вещь разводом не назовут, это однозначно.
— А вот и наш герой! — неприятно проскрипел капитан В-190, робот-часовой, представляющий из себя тёмно-красную металлокерамическую бочку на четырёх ногах, вооруженную автоматической пушкой. — Встать в строй, курсант Мизамидис!
— Так точно! — выполнил я воинское приветствие и строевым шагом встал в строй.
— Лейтенант В-50-1, проверить курсанта! — распорядился капитан.
Робот-дозорный В-50-1 являлся неудачной попыткой Министерства Обороны полностью автоматизировать процесс охраны военных объектов. Ростом эта железяка примерно около метра, обладает продвинутыми визорами, аудиодетекторами, гуманоидными руками и ногами. Головной модуль может подниматься на высоту двух метров, делая его идеальным дозорным и разведчиком, но… Что-то не так с софтом, насколько я знаю из открытых источников. Прямо об этом не говорится, но что-то там всё не очень гладко.
Да и закончилась в конце концов вся эта инициатива по роботизации армии. Было заключено, что ничто не справится с делом убиения человеков лучше, чем сам человек. Да и неверные слухи про перехват контроля над роботами врага намекали как бы, что надёжнее человека пока ещё системы управления оружием не придумали.
И вот, этот остаток былого неудачного эксперимента стоит передо мной и смотрит своими визорами снизу вверх. Я же в "глаза" В-50-1 не смотрю, пялюсь в здоровенный плакат на той стороне плаца: "Равнение на лучших". Плакат с намёком — курсанты в ОЗК несутся в бесконечность спортплощадки.
— Рабочий по столовой обязан… — с раздражением в механическом голосе начал В-50-1.
— Рабочий по столовой обязан… — ну и начал выкладывать ему обязанности.
Там обязанностей не особо много, честно говоря. Делай, что велено, таскай, чисти, загружай, выгружай, и, как говорят, чинить что-то надо иногда. Я сам ещё не успел по графику попасть в наряд по кухне, но мельком слышал, что невозможного там ничего не просят.
Закончил рассказывать свои обязанности, а робот параллельно проверил мой внешний облик, признал меня годным к заступлению в наряд.
Пока стоял и слушал речь о священном долге суточного наряда, мельком оглядел, с кем заступаю. Двадцать человек в отдельной группе — дежурное подразделение, предназначенное для усиления караулов… и дальше по уставу.
Восемь человек — дневальные по этажам.
Ещё двадцать человек — группа быстрого реагирования.
Остальные в наряде — роботы из постоянного состава. Связисты, по роте, по части и так далее.
После торжественного обещания доблестно нести дежурство, направился принимать наряд на кухню.
Там меня уже ждал Вадик, то есть, Вадим Горелкин, чувак из Хабаровска. Я даже представить не могу, насколько это далеко и зачем было ехать в такую даль, но он здесь. Вадик долговяз, худ, но видно, что не случайно поступил. Чувствуется, что он далеко не дурак, но прост в общении. Кого-то даже может обмануть эта простота и он примет Вадика за недалёкого человека, но жестоко ошибётся. Недалёкие в разведку не поступают. Внешний вид у него невзрачный — черные волосы редкие, нездоровые, глаза карие, на покрытом угревыми шрамами лице видится легкая усталость.
Вадик вылез из-под некой установки с затраханным видом и прищурено посмотрел на меня.
— Сменщик? — уточнил он, стерев масляное пятно со лба. — Здорова, Гек.
— Ага. Здорова, Вад. — киваю ему. — Что происходит?
— Полетела эта хреновина, не знаю, что делать. — честно признался Вадик. — Думал, успею починить до конца наряда, но не успел. Ты это, не переживай, можешь не принимать, пока не сделаю.
— Что там поломалось? — уточняю я.
— Да податочная лента съехала, я её заменить хочу, но не лезет, паскуда… — пожаловался Вадик. — Ну ещё я видел, что там масло почти везде засохло к едрене фене, скоро хрустеть движок будет. Нужно попотеть с аппаратом, как есть говорю.
— А оно нам надо? — уточняю дополнительно.
— А если в конце наряда полетит? — вопросом на вопрос ответил Вадик. — Как я с ней, аврально трахаться будешь?
— Аргумент. — киваю. — Ладно, ты иди давай, сам разберусь что здесь и как.
— Ты это, знай, что тут один будешь. — предупредил Вадик. — Пойдём, покажу кое-что.
15
Развод суточного наряда — построение заступающей смены, как правило, на плацу части, с целью окончательной проверки лиц дежурной службы к готовности выполнения своих обязанностей. Проверкой занимается обычно помощник дежурного по части, ну или сам дежурный по части, что есть явление редкое, ибо майор или кэп не будет утруждаться, пока есть молодой лей или старлей. После развода новая смена убывает на место несения службы, где принимает это самое место. Тут уже сам военнослужащий смотрит на комплектность и целостность принимаемого оборудования и техники, проверяет чистоту и порядок. По завершении проверки должен производиться доклад, что всё нормалды, но обычно на это забивается всеми участниками процесса, ибо наряд непрерывно длится непосредственно с момента формирования части (перерывов не бывает, серьезно) и все уже давно устали докладывать одно и то же. Если, конечно же, не случилось какое-то нештатное дерьмо. И то, в случае нештатного дерьма, наряд продолжает идти до самой смерти последнего дежурного.