— Это и есть дезинфекция!
— What is your room number?[4] — голос вопиющего в пустыне жителя верхней части Нильской долины вежливо, но настойчиво напомнил о себе, пока Милка вытирала собой полы, Нонна поправляла челку и стреляла глазами, а Ирина с глубоким вздохом закатывала глаза в потолок:
— Эх и вредная нация! Нонк! Чего просит абориген? У нас ничего нет, а что есть, самим не хватает!
Мечтательно рассматривая представителя другой цивилизации, шаря взглядом по его фигуре вверх-вниз, вниз-вверх, вводя аборигена в смущение и заставляя менять окрас с цвета молочного шоколада на насыщенный кирпичный, Нонна нехотя откликнулась:
— Про номера спрашивает…
Закусив нижнюю губу и сверкая огромными глазищами, она строила в уме фразу на английском, соответствующую русскому эквиваленту: «А вы и есть представитель легендарной нации потомков фараонов?», и уже собралась шагнуть к потомку навстречу, чтобы игриво, в стиле Мерилин Монро, задать этот вопрос, как была резко остановлена твердой Иринкиной рукой:
— Это какие такие номера? Он на что, паразит, намекает?!
— Он хочет знать номер нашей комнаты, ненормальная! А ты что себе вообразила?!
Длинный породистый нос Иринки агрессивно уперся в Нонкину носопырку:
— Зачем ему наш номер, а? Вопрос навевает массу соображений и воображений!
— Больная паранойей! — повертела пальцем у виска Нонка. — Ему же надо знать, куда Ланкин труп тащить…
— Ты посмотри, какой любознательный! — уже пустившая корни в мраморный пол Мила резко попыталась оторвать задницу. — Мне наплевать, что мы тут на чужой территории! Могу ведь в большое черное ухо ногой дать! Ща я только поднимусь…
— Очки сначала найди! А то промахнешься… — фыркнула в ответ на угрозы потомку фараонов Нонка, а Ирина бросилась к Милке на помощь, волоча за собой Ланкин труп:
— Тихо-тихо… — почти миролюбиво сказала она, положив свободную руку Милке на плечо, придав дуэту сходство со знаменитой скульптурой «Мы с Полканом на границе». — Нонк! Передай ему, что мы из той далекой волшебной страны, где бабы слона на скаку останавливают и хобот к чертям отрывают! Без наркоза и дезинфекции.
— Так точно! — тявкнул «Полкан». — Ишь, какой быстрый! И вакансию занять, и дезинфекцию произвести, и в номера… Может, тебе еще точечный массаж глаз сделать?
Иринка энергично закивала:
— Мы сами свое добро дотащим. Какой у нас там номер комнаты?
— Откуда я помню?! — удивилась знаток истории и географии. — Мы же как заехали, так сразу и заотмечали…
— Милк! А у вас с Ланой номер какой?
— Соседний с вашим…
— Ну вот! — в глубоком отчаянии бухнулась на пол рядом с живым Ланкиным трупом Ирина. — Допились! Идея… И де я нахожуся? — запричитала она, а потом, приобняв «Полкана», предложила:
— А давай нашу застольную споем?
И они протяжно, с чувством затянули:
Приятный мужчина в черной с золотом униформе вспомнил, что он на посту, кинул обеспокоенный взгляд в сторону поющих на мраморе:
— Sorry to disturb you… But… It seems to me, that this lady needs a doctor…[5] — и затеребил Ланкино запястье на предмет обнаружения пульса.
— Чего-чего?! Это тебе нужен доктор, кочерыжка с лампасами!!! — внезапно стала понимать английский Мила и со словами «Не трожь белую женщину!!!» стала барахтаться на полу с самым грозным видом, на который только была способна.
Как горная газель, чистопородный сиганул в сторону и изобразил волшебные пассы в стиле Алана Чумака. Он взывал к спокойствию, показывал на языке жестов, что сам все понял, не дурак. Может быть, и наметился какой-никакой прогресс в общении между разноязычными племенами, но достигнутого было явно недостаточно, поэтому житель верхней части Нильской долины с мольбой в глазах глянул на Нонну:
— Somebody speak English?[6]
Она открыла рот, чтобы с превосходством ответить, что только она сможет ему помочь, что только она знает язык великого Шекспира и на его вопрос «То be or not to be?»[7] она готова с удовольствием произнести «То be! То be!»[8], как раздался победный клич Милки (Будь она неладна!):
— Уг-ло-ва-я! Ваша комната угловая! Угловая ваша комната! А наша — рядом! С правой стороны! Мы сейчас у входа торчим! А надо кандехать туда, откуда пришли! То есть назад! То есть в обратном направлении! Я имею в виду…
— Стоп! Трындычиха! — прервала ее Нонна. — Я и без тебя вижу, что это выход! Только зачем мы сюда приперлись? Идти-то было четыре шага!