Жанна сразу поникла. Казалось, что она не дышит, ее руки — не ее руки, а лицо — лицо мертвеца.
Рядом с Иринкой сидел Мишка Гамми вдруг обнаруживший, что именно она и есть девушка, которую ждал всю жизнь. Радостный по этому поводу, он буквально прожужжал предмету воздыханий все уши:
— Юр айзззз мейк ми крейззззи…[23]
Жанна трясущимися руками вытащила из конверта листок. Ирина подала ей словарик. Мухаммед наклонился к Иринкиному уху поближе:
— Дыззз ссингзззз иссс вэри импортант фор ми…[24]
Жанна, как примерная ученица, с большим тщанием и медленно, как будто боясь ошибиться, переводила письмо:
— «Это было незабываемо, прекрасно и сказочно до такой степени… Невыносимо продолжать жить сказками… Потом будет больно столкнуться с реальностью…»
— Жанн, — хотела было взять у нее словарь Ирина, но та резко вырвала его обратно и продолжила пытку.
…Она не плакала. Сидела, сгорбившись. В одной руке был зажат уже ненужный словарик, а в другой белел злополучный листок. Сидела и смотрела в стену напротив, как будто видела там кого-то или что-то очень важное, необходимое, как вода и воздух. Оно удалялось со скоростью света и уже было так далеко, что не догонишь, не схватишь, не поймаешь… Оставалось только научиться жить без воды и воздуха или умереть…
Иринка горько вздохнула: «Как хреново приносить плохие вести… Вроде ты ничего не сделал, а чувствуешь себя мерзко и гадко, как будто виноват. Джакомо, почему ты не завершил все сам?»
— Плиззз! — жужжал рядом Гамми. — Сссэй ту ми зззэт ю олсссу хэв сссам филингззззз![25]
— О, Йес, — наконец ответила ему Ирусик, — у меня очень большое чувство. И имя ему — зззвеззздеццсс.
О СТРАШНОЙ РУКЕ И СКЕЛЕТЕ В ШКАФУ
…Тара-та-тааам! На пороге стоял нарядный, счастливый Шланг и загадочно улыбался.
— Проходи, Карлсон. — Хмыкнула Иринка, пропуская его в комнату.
Нонна лежала на кровати и делала вид, что сладко спит. Ахмед ласково пошебуршил пятерней в ее волосах:
— Хабибичка! — произнес он арабское «Хабиби»[26] на русский манер. — Шлангусик пришел…
Нонка потянулась, как кошка, и бросила взгляд на Ирину.
— Мне выметаться? — зевнула та и, сунув сигареты с зажигалкой в карман, удалилась.
После того как выбрался на крышу, Шланг специально попался на глаза секьюрити, занимавшему пост около дайвинг-центра. Ему он и поведал, что всю ночь проспал на пляже, оккупировав самый крайний шезлонг. Было плохое настроение и он в меланхолии сидел, смотрел на море, задумывался о причинах бытия и божественном промысле. Не заметил, как уснул… А что? Его ищут? С собаками? Ах, простите!..
Ему поверили. Шланг, приготовившийся уматывать в родные пенаты из-за своего аморального поведения, воспрял духом и с головой окунулся в возвышенные чувства.
…К Лане тоже постучались. Клоп заявился с подарками. Она смущенно замялась:
— Ну… Муди… Зачем? — принимая так необходимые на курорте «банные» сланцы и новый маленький блокнотик.
Клоп выжидающе лыбился. Мила все поняла и через секунду хлопнула входной дверью. В коридоре стояла злая, как черт, Иринка:
— Ну, что? — ухмыльнулась она. — Пошли в кофе-шоп?
— Нам два «Нескафе» и покурить, — услышал бармен и метнулся выполнять приказ.
Это уже стало традицией: сигареты «стрелялись» повсеместно и буквально у всех. Никто не удивлялся, а иногда и напоминать было не надо: официанты приносили заказ и добавляли от своей щедрой, гостеприимной души сигареты, конфеты и печенье.
— Интересно… Нам теперь в этом кофе-шопе сколько куковать?
— Часок посидим и хватит, — ответила Ирусик. — По-моему, вполне достаточное время.
— А вдруг вернемся, а они еще… это… в процессе?
— Значит, пусть заканчивают процесс.
Милка горько вздохнула:
— Ах, как это романтично! Секретные свидания… Мы прикрываем…
— Ни хрена себе романтика! — возмутилась Ирина. — Вот давай съедемся с тобой, пусть в одной комнате поживут, романтичные наши…
— Ты кому вчера звонила? — без перехода спросила Милка.
Ирина поперхнулась кофе и закашлялась.
— Я всегда догадывалась! У тебя страшно романтичная любовь! Расскажи, а? — жалобно заскулила Мила и, подставив под щечку кулачок, приготовилась слушать.
— Я хочу на тебе жениться… — тихо сказал Клоп после совместных кувырканий в постели.
— Ну… Муди…
— Я серьезно! Предлагаю тебе свою руку и… сердце еще… Ответь мне «да» или «нет».