Простите, но я не очень понимаю значение, какое Вы придаете Туринской Плащанице! Грешным делом — может быть, неправа? — всегда почему-то была к этому равнодушна, а что касается иконографии — тем более. В последнем отношении, может быть, из-за особого своего восприятия таинственной и чудесной — а в этом смысле — и божественной! — роли искусства, а тем более, в еще более исключительном смысле иконописи. Может быть, для западной реалистической религиозной живописи это будет иметь больше значения. Об этом можно было бы очень много поговорить. Родился ли уже «искусствовед — религиозный философ», который мог бы помочь формулировать эти понятия? Может быть — да, и где-то уже пишет свои мысли… Но я его не знаю…
Вот о. П.[87] в своем «Иконостасе» часто вызывает у меня бурную полемику. Эти вопросы для меня — вопросы всей жизни, и не с кем поговорить… С Т. можно было бы, но раз в год — это невозможно.
Спасибо Вам за все. Простите, что часто зря тревожила Вас. Будет случай — посылайте все, что можете, Ваше, очень, очень нужно! так глупо, что постеснялась просить! Нам очень нужно! Храни Вас Бог.
с. И.
И «Истоки р.», и все, все. У меня только М. и Е.[88] — нарасхват.
Мой индекс 700037 ---------------
======================================
9.ХI.
Дорогая Юлия Николаевна!
Рад был получить от Вас письмо. Как Ваше давление? По воскресеньям и средам мысленно — с Вами (сейчас моя неделя). Не смущайтесь, что радость Вас посещает. Ведь и труд и борьба и искушения — все это средства для цели, которая есть Благо. Для «блаженства» мы и созданы. Кто утверждал бы противное — клеветал бы на Творца.
(Моя неделя начинается с понедельника)
Относительно Каффареля согласен с Вами. Я ведь сначала не намеревался писать о молитве, а хотел просто дать своим перевод его текстов. Но скоро понял, что эта форма для нашей аудитории малоподходящая. Но все же я ценю их подход. Дело в том, что у них есть то, чего нашим не хватает и чем богата практика нехристианского Востока: КОНКРЕТНОСТЬ. Многие люди нуждаются в ясных определенных указаниях «как» и «что». В противном случае получается туманный пиетизм, особенно мало годный для тех, кто начинает, кому приходится форсировать. Им нет возможности выискивать указания в груде размышлений, поучений, писаний. Поэтому и свою книгу я сделал схематично. Первая ее половина написана независимо, вторая — многое берет из Каф., особенно в приложениях.
У меня к Вам оригинальная просьба. Дионисий Ареопагит, а над ним — Покров. Его можно изображать в плаще с полосками по краю, с крестом и свитком. Лицо, как у мученика, с небольшой бородой. Он ведь не ученик ап. Павла, а эллинистический философ-христианин V в. Кроме того, пары: пр. Сергий + м. Ирина, Александр Невский + Татьяна. При возможности пошлю Вам Пророков (у Вас, кажется, нет) и еще кое-что.
Что касается Туринской Плащаницы, то оправдать теоретический свой интерес к ней мне трудно. Просто хочется знать — подлинная ли она, хочется иметь хотя бы намек на Его лик (не символ, а именно живой лик Воплощенного). Скажем, нам дорог достоверный портрет любимого нами писателя или мыслителя — почему же не могут быть подобные чувства по отношению к Нему. И еще: если подлинность подтвердится, станет конкретней наше понятие о Воскресении. Дело в том, что отпечаток непотревожен. Значит, тело не было изъято из пелен и не вышло из них, а как бы растворилось, дематериализовалось, перешло в иную форму бытия...
Труды Ф. вызывают у меня все больше отталкивания. Я никогда не забуду то впечатление, которое произвел на меня «Столп»[89] в 53 г. Он был для меня окном в мир необычайных прозрений. Но все остальное... И вообще. Его «Философия культа», которую опубликовали в 17 в. Бог. трудов[90], кажется мне по сути дела нехристианской.
Пусть Господь хранит Вас и не оставляет надолго.
Всегда ваш пр. А. Мень
Ноябрь 77 ----------
======================================
Суббота 5/XI 77
Дорогой о. А.!
Простите, что опять беспокою Вас письмом, но надо написать, что «проснулся» мой нерв! Еще неделю тому назад я причащалась, и где-то около этого все понемногу началось… не то угнетение общее — и его «напоминания» — не то наоборот — никогда не могу проследить, с чего начинается, но все как отравилось, хотя кругом все объективно по-прежнему хорошо, а его напоминание[91] — угнетает, а от угнетения — еще хуже и сильнее он напоминает, и потом еще хуже угнетение и т.д. — заколдованный круг! Боролась, молилась, начала опять принимать лекарство, которое давно не принимала — но все понемногу увеличивается. Неужели Господу неугодны мои контакты с людьми, которые, благодаря тому, что болезнь меня оставила — начали занимать все большее место в моей жизни, и даже не только в Москве, но и здесь понемногу — и я опять не смогу разговаривать? Или я неправильно молюсь? Или маловерно причастилась, «в суд и во осуждение» себе? Ну, вот пока это и все. Больше пока не буду Вас задерживать своим писанием. Молитва моя о людях — холодная, бездейственная. Вера моя слабая, работа халтурная.
91
Это «напоминание» нерва заставляет все время о нем думать, т.к. надо следить, чтоб не сделать неосторожного движения, могущего вызвать приступ, кроме того, что само это угнетает.