Кюнг, конечно, очень интересная книга. Многие вопросы ставит остро и честно. Но полезен лишь людям богословски подготовленным. Иным же — он может послужить соблазном. У него много неясностей в центральных вещах. И они не смогут от них защитить себя. Те, кто реформируют Церковь (на зап.), будут на него оглядываться. Но все же его здание стоит на очень шатком основании (я имею в виду вопрос о Евангелии и Христе). Он слишком доверчиво принимает крайние и малообоснованные теории критиков о Новом Завете. Из этого вытекает серьезное недоверие ко всему его тексту. А если так, то нет уже оснований строить на НЗ серьезную христологию и этику. Все можно оспаривать как «вставку» или «представление общины» (а не Христа). Этот упор на «общину», как автора НЗ и Евангелия в частности, идет от немецкого радикального теолога Р. Бультмана. Все, что сказано в Ев., он объясняет нуждами, проблемами и обстоятельствами «общины». Словно она, состоявшая из довольно посредственных людей, могла создать нечто подобное притче о милосердном самарянине, да и что ей самаряне, когда она жила в окружении греко-римского мира? Один католический историк остроумно заметил, что у Бультмана выходит, что свидетели жизни и учения Господа (а их были сотни) вознеслись вместе с Ним на небо, а «общине» пришлось все заново придумывать, как Робинзону. Простая логика показывает, что люди, составлявшие общину (как она известна нам из Посланий и Деяний), были абсолютно неспособны создать Нагорную проповедь или вообще все Ев. Напротив, они это с трудом усваивали (даже апостолы плохо понимали Христа). В чем разгадка? Во дни Христовы ученики раввинов не записывали их слов, а запоминали наизусть. На Востоке вообще развита способность запоминать огромные тексты (например, Махабхарату, которая во много раз превышает Библию). Один индийский сказитель вел устный рассказ эпоса несколько месяцев с утра до вечера. Так вот и первые ученики запомнили речи Христовы, которые, кстати сказать, были облечены в ритмичную форму, легко запоминающуюся (а «Отче наш» — это стихотворение с рифмами и размером, как показал обратный перевод на арамейский). Вера апостолов утверждалась на этой памяти Церкви, которая и зафиксирована в Ев.
Привет Илье. Привет Вашей сестре, за которую молюсь. А также Халиме. Я ей досылаю стихотворение, которое забыл послать.
Храни Вас Бог
Ваш пр. А. Мень
======================================
6/IV 82
Дорогой о. А.!
Спасибо Вам огромное за И.! Конечно, я знаю, что Вы это сделали для Господа, но все же как-то отчасти и для меня, поэтому я выражаю Вам эту благодарность. Для меня не было ни неожиданностью, ни огорчением, что Вы отложили bapteme[125], хотя я подробно с ним никогда не могу побеседовать (думаю, что просто он не приспособился к письменному разговору, из-за моей глухоты, но чувствовала, и, кажется, даже успела Вам высказать свои интуиции, а Л. Н. не совсем меня понял, и «увлекся»), но я так и думала, что Вы во всем разберетесь. Кроме того, он меня сбил с толку, доказывая, как ему трудно попасть в Москву, и я думала, что м. б. надо воспользоваться, что это ему было послано. Но, слава Богу, он сейчас как-то верит, что это будет снова послано, когда это будет нужно. Что касается моих глаз — он настроен очень оптимистично, между тем как я чувствую даже ухудшение (оно совпало с его отсутствием, хотя он все делал на расстоянии, но тут у меня была простуда, которая очень быстро и легко проходила, и он уверяет, что она брала всю энергию, и этим объясняет ухудшение. Ну, как Бог даст! Но для меня то, что он встретился с Вами — имеет огромное значение и утешение! Спасибо Вам за молитвы о сестре: у нее недавно прямо как чудо, был просвет в отношениях со снохой, дай-то Бог чтоб это продлилось! Она бодра духом и очень работает над собой и своим характером, но физически неважно себя чувствует, так что прошу молиться! Есть и одно огорчение, о котором напишу попозже. У меня пост проходит не так плохо, но почему-то никак не могу себя заставить систематически заниматься духовными размышлениями, хотя очень люблю это занятие, а главное внимание мое стараюсь все время обращать на молитву о людях и на отношения к ним. Работать немного стараюсь продолжать, хоть и трудно…