Бифштекс оказался вкусным, но при этом вполне себе обычным. Гораздо большее впечатление произвела горка овощей-гриль с румяной карамельной корочкой.
На их столе стоял глиняный сосуд с вином и темно-синяя стеклянная бутылка с водой. Андреа налегал на еду и вино, Марина одна выпила почти литр воды.
Когда Андреа пробовал вино или еду, он почти всегда приговаривал “non male!” 1 – непривычная для русского человека оценка, но при этом вполне убедительная.
Еще было странным, что Андреа без зазрения совести пил вино, хотя в двух километрах отсюда, у Порта-Романа, их ждал автомобиль, на котором предстояло отправиться домой. Может быть, они пойдут отсюда до квартиры Андреа пешком, это примерно семь километров… Нет, их Марина точно не осилит на каблуках. Или на такси. Как же она устала.
– Тебе все понравилось? Ты, наверное, очень устала? – заботливо спросил итальянец.
– Да, очень понравилось и очень устала! – женщина с ужасом подумала, что сейчас придется опять куда-то идти.
– Ты посиди здесь, я сейчас расплачусь, пойду схожу за машиной, а ровно через двадцать четыре минуты выходи на улицу, здесь нельзя останавливаться, но я остановлюсь на полминуты, чтобы тебя забрать.
– Идеально! Спасибо тебе огромное! Жду!
Марина обратила внимание, что официант не приносит счет посетителям, а оставляет его на кассе у дверей заведения, и посетители рассчитываются не с официантом, а с кассиром, уже перед самым выходом.
Ровно через двадцать четыре минуты русская гостья сидела в Peugeot 306, и их автомобиль ехал, слегка подпрыгивая по булыжникам ночной Фиренцы. Суббота подходила к концу.
Идеальный мужчина
В лифте Андреа так поцеловал Марину, что следовало бы тут же брать ее на руки и из лифта нести до спальни. До спальни она дошла сама, причем не до маленькой, заранее отведенной гостье, а уже сразу до хозяйской. Дальше все было как во сне. Мило. Приятно. Блаженно.
Женщина несколько раз просыпалась ночью, чтобы проверить, это реальность, и действительно ли с ней рядом лежит тот единственный в мире идеальный мужчина. Мужчина, о котором она, возможно, мечтала всю жизнь, но который ей встретился только вчера.
Андреа даже спал в правильной позе, на правом боку. Он не храпел, его дыханье было тихим и ровным, почти не слышным. Лица его было толком не разглядеть, в комнате было темно из-за наглухо закрытых жалюзи на окнах. Постельное белье пахло лавандой и запахом хозяина. Это был приятный запах.
Утром Марина проснулась от скрипучего звука от поднятия вверх жалюзи и нахлынувшего в окно солнечного света. Андреа стоял у окна в спортивных шортах и футболке и, увидев приоткрытые глаза гостьи громко пропел:
– Nessun dorma! Nessun dorma! Tu pure, o, Principessa!2
«Сейчас заставит выпулиться на улицу на утреннюю пробежку, – съежилась под теплым пуховым одеялом «принчипесса»
Итальянец оказался не так жесток и не столь спортивен:
– Я сварил тебе вкусный кофе! Сюда подавать, или на кухню пойдем?
– На кухню! – отреагировала Марина, потому что очень хотела по дороге на кухню зайти в туалет.
Накинув на себя халат, Марина пошла в «банью». Посетовала на слышимость и не сразу нашла туалетную бумагу. Не слишком ловко воспользовалась биде. Потом умылась, причесалась и направилась в кухню.
На столе ее ждал подогретый в тостере вчерашний хлеб, мед в стеклянной поллитровой банке и малюсенькая чашка кофе. Перед хозяином стояла большая керамическая кружка – такая вот бадейка с кофе, как следует разбавленным горячим молоком.
– А еще кофе будет? Мне этого мало, – заранее честно призналась гостья.
– Больше нет. Я сварил кофе в кофеварке на две персоны, у меня есть еще кофеварки на одну, четыре, и на семь персон, – пояснил итальянец, а потом встал, открыл дверцу шкафчика и продемонстрировал Марине свой мощный кофейный арсенал.
– Можно еще раз сварить кофе на две персоны, – предложила женщина.
– Но мне достаточно, – указал хозяин на бадью, – Могу сварить тебе на одну персону.
– Свари, или я сама могу сварить, я умею! У меня дома есть вот такая же кофеварка, – Марина показала на «четырехместную» кофеварку.
– Вы что, выпиваете с сыном утром столько кофе? – заволновался мужчина.