– Четвертый! И эта моя квартира! – женщина в хиджабе подошла к двери, отстранила заблудшую гостью, открыла дверь своим ключом, втолкнула туда мальчика, вошла сама и быстро закрылась изнутри.
Марина спустилась этажом ниже и увидела на лестничной площадке почти все тоже самое – зонты на подставке и олеандр на подоконнике. Вставила ключ в замок, и дверь легко открылась.
Немного успокоившись после досадного недоразумения, Марина выпила чашку кофе, съела пару яблок и, вроде как, пообедала. Потом привела себя в порядок и на автобусе поехала в центр Флоренции. До встречи с Андреа оставалась пара часов, и женщина провела их в магазинах.
Они ужинали в каком-то демократичном баре. Марина рассказала итальянцу о своем сегодняшнем приключении, и он пояснил ей, что предпоследняя кнопка лифта – четвертый этаж. А последняя ведет на чердак, технический этаж, куда ездят только специалисты коммунальных служб. Его соседка сверху – арабка, которая, наверняка, испугалась больше Марины, что в ее дом пытаются проникнуть воры.
В меню бара русская гостья заинтересовалась красивым названием незнакомого блюда – «лампредотто» и спросила, что это такое.
– Ты, кстати, попробуй! На любителя, но это традиционная флорентийская еда, очень демократичная, символ местной уличной гастрономии, – посоветовал итальянец. Для себя он заказал минестроне.
Ей подали большой бутерброд, который выглядел вполне аппетитно.
– Нравится? – многозначительно поинтересовался Андреа.
– Непонятно, – сделала первую оценку русская гостья, потом откусила еще несколько кусочков, смилостивилась и добавила, вспомнив любимую оценку блюд и вин своего спутника – Non male!7 А что это? Из чего он сделан?
Лампредотто, как оказалось, начиняют коровьими желудками и овощами с соусом. Короче, бутерброд с требухой.
Когда они вернулись домой, Андреа не обратил внимания, что кругом чистота и порядок, а первым делом заглянул в кухню и встревожился от пропажи мусорных баков. Он догадался заглянуть в кладовку, и тут же демонстративно вытащил баки, белый и черный, на свет божий на старое место под окно.
– Они должны стоять здесь! – безапелляционно указал итальянец.
Хозяин заметил и новые кухонные полотенца на крючке.
– Надеюсь, старые полотенца ты не выбросила? Их еще моя мама покупала, это память!
– Нет, – расстроилась Марина. На самом деле, старые, сплошь дырявые, полотенца она компактно свернула и приготовила на выброс, но не знала, в какой бак выбросить. Вроде бы, хлопок и лен – органика, но в кастрюльку к пищевым отходам все сразу они не поместились бы.
Женщина разочарованно протянула итальянцу сверток старых полотенец, он засунул их куда-то в шкаф. Единственное, за что ее похвалили, и пусть всего лишь добрым взглядом, это за смену покрытия гладильной доски.
– Тебе надо что-то постирать? – спросил Андреа. – Я ночью запущу стиральную машину.
– Нет, я, вроде, не планировала здесь ничего стирать, я же всего на неделю приехала. А почему ты стираешь ночью?
– Ночью электроэнергия в два раза дешевле. А утром встану и все развешу на веревки.
Итальянец засунул в бак стиральной машины постельное белье, одежду, носки, все вместе светлое и темное, синтетику и хлопок. Так, наверное, в его понимании, экономнее.
Ровно в полночь мужчина включил стиральную машину, и они отправились спать.
Утром он принес из ванной постиранное белье и на балконе раскидал на раскладной сушилке разную мелочевку.
– Постельное и полотенца, повесь, пожалуйста, на улицу, мне некогда, я не успеваю!
– Как? Где? Куда? Я не умею! – встревожилась Марина.
Андреа принес из ванной таз с мокрым постельным бельем и пластмассовую корзинку с прищепками и открыл настежь оба окна спальни, выходящие во двор. На кирпичной стене под окнами Марина увидела систему блоков, через которые можно было двигать проволочные нити-веревки. Примерно такая же система была сорок пять лет назад в ее пионерском лагере для поднятия флага. Только вертикальная.
Они вместе позавтракали и договорились встретиться вечером после рабочего дня у Порта-Романа. Когда дверь за Андреа закрылась, Марина отправилась мучиться и разбираться с системой бельё-вывешивания. В кино она, конечно, видела, что европейцы до сих пор сушат постельные принадлежности на улице, но на практике столкнулась с этим в первый раз.
Это в России время летит стремительно. Там каждый день очень похож один на другой, как «день сурка»8. Здесь, в Италии, время тянулось медленно и так плотно было насыщено событиями, что, казалось, Марина провела здесь не неделю, а, как минимум месяц.