– Каждый год – разный урожай! К тому же я один никогда не пил и не буду пить! Я покупаю вино, только, когда гости. Дочки придут. Или вот, например, ты приедешь!
Когда они дома за ужином откупоривали очередную бутылку вина, Андреа сначала наливал себе несколько капель в бокал, и, как заправский сомелье, долго пробовал, смакуя.
Каждый раз Марина в эти минуты внутренне тревожилась, что сейчас вино ему по каким-то причинам не понравится, и в ее бокал на этот раз ничего не нальют. Андреа многозначительно цокал языком, брал паузу и неизменно провозглашал свое традиционное:
– Non male!9
Полбокала – это примерно по 130 граммов вина – вот и все, что они выпивали за домашним ужином.
Иногда, если они заранее об этом договаривались, Марина в обеденный перерыв подъезжала к офису Андреа и тогда они вдвоем обедали в каком-нибудь ресторанчике или пиццерии. Ей больше всего нравилась «Пицца на метры», но ходить туда часто было сродни регулярному обжорству. Это совершенно уникальное заведение, где тебе приносят не меньше, чем метр пиццы с разнообразными начинками на двоих, и ты боишься, что это невозможно съесть за один раз и даже за один день, но все-таки это так аппетитно выглядит и так необыкновенно вкусно, что съедаешь.
Если в какой-то будний день Андреа должен был быть не в офисе, а на объекте за городом или вообще в другом месте Тосканы, а это случалось нередко, его русской гостье приходилось беспокоится о дневном перекусе самой. Как правило, в такой ситуации вместо обеда Марина, втихаря, заходила в старинную кондитерскую-пастиччерию, по преданию открытую почти три века назад, и разглядывала божественной красоты малюсенькие пирожные, выбирая, что именно съесть сегодня: сицилийский корнетик с нежным сливочным кремом, или эклерчик с фисташковым наполнителем, или песочную корзиночку со свежими лесными ягодами или невесомое тирамису… или что-то, что даже неизвестно как называется, но такое притягательно красивое. Марина постановила, что надо все здесь раз за разом попробовать, и медленно с наслаждением двигалась по намеченному пути.
Каждый день, вставая утром на весы, они стояли посреди спальни у окна, женщина с ужасом ждала прибавления килограммов. Но судьба была вполне благосклонна. Вес не только не прибавлялся, но и медленно уходил. Скорее всего, это было следствие ночей, проведенных в любви и страсти. А еще – благодаря интенсивной ходьбе днем. Счет шагов и пройденных километров, которые бесстрастно вел ее смартфон, исчислялся порой десятками тысяч шагов, а это порядка 10-15 километрами в день. Прогулялась на свежем воздухе и в хорошем темпе – получай в награду прекрасное физическое состояние, идеальный вес и отличное настроение. Можешь съесть малюсенькое пирожное! Но, чтобы не видел Андреа.
Как же приятно было Марине в выходные дни бродить с Андреа, крепко держась за руку, по извилистым улочкам средневековых и даже античных итальянских городков и заходить в старинные церкви. Это романский стиль, это готика, а это раннее барокко – начинала понемногу разбираться она в архитектурных стилях, благодаря своему всезнающему спутнику. Да что там говорить, теперь Марина была по уши влюблена – в итальянца, в итальянский язык, в Италию. Она была счастлива абсолютно и ощущала энергию своего счастья прямо в данное конкретное время.
Справедливости ради заметим, что их отношения не были безоблачными. Андреа совершенно не умел спорить и признавал только единственно возможное мнение – свое. Он нередко повышал голос и распекал женщину, как школьницу, когда Марина делала что-либо не так, как, по его мнению, надо. Например, если она все время ошибается в одном и том же слове, не может запомнить ударение, слушает его невнимательно, заказывает в ресторане недостаточно полезную еду, слишком много фотографируется, опаздывает на встречи, слишком долго выбирает вещи в магазинах, и, о ужас! – не может по местонахождению солнца определить на местности, где север и где юг. Иногда Марине было особенно обидно. Предыдущий семейный опыт в четверть века научил ее быть терпеливой и как-то договариваться. Большая часть проблем обычно решалась просто – сказать: «Я попробую это исправить», обнять и поцеловать мужчину. Действовало безотказно. Иногда безотказно.
Однажды у Марины заболел живот. Она сама виновата. Не ела почти ничего целый день. А за ужином – как говорится, натрескалась до отвала. Итальянец немного поворчал, но все же окружил ее заботой. Нашел в своей домашней аптечке подходящие таблетки, уложил на диван в гостиной и с состраданием нежно поглаживал волосы.