В 2016 году согласно отчёту экономика приложений оценивалась в пятьдесят один миллиард долларов, а к 2017 году показатель должен был удвоиться. В начале 2017 года Apple объявила, что в 2016 году выплатила разработчикам двадцать миллиардов долларов, а первое января 2016 года стало днём крупнейших продаж в App Store за всю историю компании: люди закачали приложений на 240 миллиардов долларов. Snapchat, приложение для общения с помощью видеосообщений, оценивается в 16 миллиардов долларов. Airbnb – в 25 миллиардов долларов. Instagram, приобретённый Facebook за миллиард долларов, сейчас стоит, по неофициальным данным, 35 миллиардов. А самая крупная из всех компаний, построенных на приложениях, Uber, оценивается на текущий момент[32] в 62,5 миллиарда долларов.
«Индустрия приложений на сегодняшний день обогнала даже Голливуд, – говорит Дедью, – но об этом никто не говорит». Учитывая, что Apple – громадная компания и что львиная доля её продаж приходится на iPhone, насколько недооценивается успех её бизнеса, связанного с App Store: ведь помните, они берут 30 % от всех продаж магазина, просто предоставляя площадку. «Люди спрашивают: „Может ли Apple превратиться в предприятие сферы обслуживания?“ Вопрос странный – они уже превратились и довольно успешно, так как благодаря сфере обслуживания получают с продаж 40 миллиардов долларов». По словам Дедью, Apple спокойно войдёт в сотню лучших компаний «в одной только этой сфере. Я ещё не проводил точных расчётов, но думаю, они зарабатывают тут больше, чем Facebook. Возможно, даже больше, чем Amazon».
Просто невероятно. Управляя одним только магазином приложений, Apple, может быть, зарабатывает больше, чем две крупнейшие технологические компании мира вместе взятые.
Чтобы лучше понять, каким образом App Store может вписаться в исторический контекст, я связался с Дэвидом Эджертоном, историком в области технологий, работающим в Оксфордском университете. Он написал книгу The Shock of the Old («Удивительная древность»), в которой от начала и до конца рассказывается о том, как наша жизнь формировалась старыми, давно известными и укоренившимися технологиями. Говоря об iPhone и экономике приложений, он написал в письме: «Одна из главных проблем заключается в том, что практически все изменения в экономике последних десятилетий связаны с ИТ», то есть информационными технологиями. «Порой на словах они становятся единственной причиной перемен. Что, ясное дело, просто абсурдно». Он говорит о склонности многих финансовых аналитиков и экономических экспертов приписывать весь рост и прогресс технологий iPhone и экономике приложений.
Обратите внимание ещё и на то, что когда-то высокие технологии вели к миру праздности; теперь же они ведут к суровой непрекращающейся конкуренции.
«Поистине крупное, глобальное изменение случилось благодаря либерализации рынков, в особенности рынка труда. Есть огромная разница между утверждением, что Uber возник из-за подъёма ИТ, и утверждением, что он возник из-за желания сделать более эффективной работу такси и таксистов, поставив их в условия постоянной конкуренции между собой, – писал он вдобавок. – Обратите внимание ещё и на то, что когда-то высокие технологии вели к миру праздности; теперь же они ведут к суровой непрекращающейся конкуренции». Насколько же влиятельна и революционна сила экономики приложений? Действительно ли она изменила человеческую жизнь или всего лишь переставила лежаки на палубе приложения-симулятора «Титаник»?
Ответ нашёлся далеко-далеко от Кремниевой долины, там, где местное население верит в эту самую революционную мощь, – в месте, прозванном Кремниевой саванной.
Если взглянете в окно самолёта, идущего на посадку в Найроби, то неожиданно на самом подлете к городу увидите полосу саванны. Вглядитесь – и, может, вам повезёт увидеть жирафа. Аэропорт располагается в нескольких километрах от Национального парка Найроби, единственного в мире островка дикой природы, расположенного внутри шумной столицы. Посмотрите чуть дальше – и увидите оживлённый город, меняющий свой облик: небоскрёбы, многоэтажные дома, дороги и вся прочая инфраструктура – всё в процессе постройки.
У вас ещё будет возможность насладиться этим видом. Найроби кажется вечно жужжащим и рычащим из-за бесконечного потока машин на улицах. На дорожных обочинах рядами стоят продавцы бананов и сахарного тростника (когда мы на десять минут встали в пробке, водитель высунулся из окна и купил нам мешок сахарного тростника). Вокруг неспешно тащатся вперёд местные – в маршрутках-матату, раскрашенных в яркие цвета или же с портретами Канье Уэста. Чем ближе к центру города, тем чаще вам будут встречаться стаи рекламных щитов, бросающие призывы обзавестись мобильной техникой и посетить сервис-центры.