Большинство разработчиков полны решимости добиться прибыльного и социального предпринимательства. «Только-только начинает пробуждаться осознание того, что такой двоичный подход, когда начинание либо приносит прибыль, либо ориентировано на соцподдержку, никуда не годится, он ошибочный, – говорит Нельсон Кваме. – Появляется понимание того, что социальное предпринимательство обязано быть выгодным и приносить деньги, как минимум для самодостаточного развития». То же верно и в обратном направлении. «На одной только выгоде свет клином не сошёлся. Вся система движется к такому взаимодействию». По его оценке всего 30 % всех новых начинаний следуют модели спонсорского финансирования социального предприятия.
Некоторые из ключевых достоинств создания приложений стали более значимыми: вместо того чтобы гоняться исключительно за грантами, разработчики, такие как Кваме, сосредоточены на том, что интересно им самим. «Когда ты что-то создаёшь, самое приятное наступает тогда, когда люди начинают пользоваться твоей разработкой, – рассказывает он. – Проходит время, и появляется чувство признания».
Историю о «мобильной революции», изученную мной в Найроби, можно назвать какой угодно, только не ясной и однозначной; как и всегда, здесь не обошлось без опережающих время инноваций (принадлежащих блогерам и государственному оператору связи), хорошей рекламы и выдумок, а также медленного прогресса, который окрестил город Кремниевой саванной. Насколько название пришлось к месту – вопрос сложный, тем более что экономика приложений не так уж сильно обогатила большинство кенийцев; восприятие – как в стенах iHub, так и за их пределами – пропитало технологическое окружение зарядом энергичности и особым самосознанием.
Здесь работает небогатая молодежь, которая идет по стопам Сан-Франциско и пытается разработать приложения, способные изменить весь мир. Большинство из тех, с кем мне довелось познакомиться, были невероятно смекалистыми и трудолюбивыми, работающими от зарплаты до зарплаты, разработчиками (окажись они в Кремниевой долине, а не саванне, сразу бы стали миллионерами), чтобы привести обещанные перемены в свой дом.
Если уж на то пошло, приложения сформировали совершенно иной взгляд людей на получение программ и основные услуги. Но есть ещё один примечательный факт об экономике приложений: в её центре находятся преимущественно одни только игры. В 2015 году доля прибыли App Store от игр составила 85 %, что равно 34,5 миллиарда долларов. Это и не удивительно, учитывая, что самые популярные приложения – это именно игры: названия Angry Birds или Candy Crush известны во всём мире. Всё потому, что приложения часто преподносятся как нечто революционное, предлагающее передовые безграничные возможности, а не как бездумный «заплати-и-поиграй» тайм-киллер[33].
App Store также стал местом, где предприниматели-одиночки могут за одну ночь обзавестись распространяющимся, как вирус, успехом – вьетнамский разработчик Донг Нгуен создал простенькую пиксельную игру Flappy Bird, которая в мгновение ока превратилась в самое активно закачиваемое приложение App Store. Игра была сложной и уже стала культовой; стремительный подъём её популярности породил множество дискуссий по всему информационному пространству. Игра предположительно зарабатывала по пятьдесят тысяч долларов в день за крохотные рекламные баннеры, отображавшиеся во время игрового процесса.
Ещё один из самых прибыльных сегментов рынка приложений, догоняющий игры, – абонентские услуги. В начале 2017 года Netflix, Pandora, HBO Go, Spotify, YouTube и Hulu оказались в двадцатке самых прибыльных приложений App Store. Все остальные приложения, кроме приложения для свиданий Tinder, были играми.
Подобно лёгкости и естественности, дарованной мультитачем, подобно вездесущести наших камер, подобно социальным сетям, приложения стали новым неотъемлемым элементом нашей жизни, на который мы не можем не обращать внимания. У нас всегда есть возможность потерять рассудок, окунувшись в мозгоразжижающее приложение: постукиваешь по экрану, переходишь на новый уровень – получаешь очередную дозу дофамина.
Слушая разговоры о том, как свежеиспечённые новаторские приложения перевернули экономику, не забывайте, что, когда мы идём на поводу у собственных желаний, в 85 % случаев они приводят нас к забытью.
Это вовсе не значит, что не существует прекрасных приложений, которые превращают наши устройства в оператор знаний, как и мечтал Алан Кей. Или что нет бесплатных научных кладовых, дающих доступ к ценным культурным вкладам и не получающих за то сверхприбыль. Однако чёртова куча денег, растраченных на приложения, идёт на игры и потоковые медиа – на услуги, разработанные таким образом, чтобы заманить и подсадить на них как можно больше людей.
33
От англ. time killer, в пер.: убийца времени. Разновидность мобильных игр с несложной механикой, предназначенных для того, чтобы скоротать время. –