Дело было в студентах.
Никогда в жизни ей не приходилось встречаться с такой несносной группой выпендрежных говнюков. И она еще думала, что хуже Кита никого нет… Да он был воплощением деловитости по сравнению с ними!
А еще хуже было то, что большинство этих придурков являлись умницами. Действительно умницами. Даже страшно подумать, насколько они были умны. Некоторые из них детально анализировали короткие рассказы так, как она не сможет никогда, даже если от этого будет зависеть ее жизнь. Да еще и умудрялись отстаивать свои идеи под давлением преподавателя.
Может быть, именно поэтому Фэйт так ненавидела эти занятия. На них она чувствовала себя дурой.
Нет, не так.
Это была одна из причин.
Но не единственная.
К счастью, остальные предметы были гораздо лучше. Фэйт купалась в мировой истории и физической антропологии. С алгеброй и основами ботаники тоже проблем не было.
Но американская литература…
Хотя все в аудитории уже занимали свои привычные места, Фэйт всякий раз выбирала новое, стараясь найти кого-нибудь, с кем можно будет поговорить. Сегодня она уселась рядом с самым отвратительным и неискренним парнем на всем потоке. Это был женоподобный молодой человек старше ее несколькими годами, который забирал свои уже начавшие редеть волосы в хвостик на затылке и говорил так, как будто все слова вкладывал ему в уста сам Бог. Перед началом занятий он, собрав вокруг себя кучу поклонников, напыщенно разбирал иностранный фильм, который посмотрел накануне. Делал он это перед такими же самовлюбленными придурками.
– Ну что ж, – сказал доктор Роджет, – давайте начинать. «Избавление»[29]. Кто из вас прочел книгу?
Все подняли руки.
– Неплохо. Неплохо. Я знаю, что некоторые из вас врут, но хорошо, что у них хватило ума хотя бы на это. По мне, так это значит, что они проявили инициативу. – Он осмотрел аудиторию. – И что вы думаете о книге?
– Лучше, чем кино, – раздался чей-то голос.
Студенты рассмеялись, а Фэйт завертела головой, чтобы понять, кто это сказал. Она ребенком видела сокращенный вариант фильма по общедоступному каналу, а несколько лет назад посмотрела его еще раз, уже по кабельному. Он ей не очень понравился. Вся эта история про мачизм мало тронула Фэйт, а сцены жестокости показались оскорбительными. Но сама книга, как ни странно, ей понравилась. И хотя в ней было все то же, что и в кино, персонажи казались настоящими, а их чувства и действия – понятными. Так что работа показалась ей вполне достойной.
Слово взял Мистер Гонор.
– Мне показалось, что автор перебрал с подробным описанием окружающей природы. Оно не имеет никакого символического или метафорического смысла и, мне кажется, делает книгу очень длинной. Ее было бы гораздо интереснее читать, если б это была повесть.
Боже…
– А мне описание понравилось. Оно просто идеально.
Голос раздался с заднего ряда. Фэйт повернулась на стуле, чтобы рассмотреть говорившего. Высокий, худощавый, со спутанными длинноватыми волосами и открытым, умным лицом, парень сидел очень прямо. Выглядел он странно знакомым, но Фэйт не могла вспомнить, где видела его раньше.
– Продолжайте, – попросил преподаватель.
– Так всегда бывает, когда идешь в поход. Начинаешь замечать все эти мелочи. Они становятся важными. Ты начинаешь узнавать отверстия от сучков на стволах деревьев, знакомишься с отдельными травинками, с пятнами лишайника на камнях… Это становится твоим миром на все время, пока ты стоишь там лагерем, и ты узнаешь этот мир. И мне кажется, Дикки идеально передал эти ощущения.
Мистер Гонор медленно повернулся на своем месте.
– А тебе не кажется, что он мог достичь того же за гораздо более короткое время? Нам, читателям, не нужны детали ради деталей.
– А мне показалось, что это сработало.
– И в чем же смысл?
Фэйт глубоко вздохнула, собралась с духом и заговорила:
– Мне кажется, что Дикки пытался добиться правдоподобия, сделать свой мир реальным. В романе не одни только символы или метафоры. Или, по крайней мере, так не должно быть.
– Вот именно, – поддержал ее студент на последнем ряду. – В этом весь смысл.
Фэйт взглянула на него. Он кивнул и улыбнулся в ответ.
Его звали Джим Паркер, и он был редактором университетской газеты.
Фэйт немного поболтала с ним, пока они шли после лекции к лифту. Он был мил – интеллигентный, но не надутый – и сразу же ей понравился. Мистера Гонора и некоторых других студентов на потоке он ненавидел так же сильно, как и она. Так что, когда аудитория сначала опустела, а потом наполнилась новыми студентами, Фэйт поняла, что не хочет прекращать разговор. Пришел лифт, идущий вверх, и его металлические двери открылись. Следующей у нее была лекция по ботанике, но она притворилась, что уже освободилась, и пригласила Джима выпить по чашечке кофе и продолжить беседу.
29
Книга американского писателя Дж. Дикки, по которой в 1972 г. был поставлен одноименный фильм.