— С выдумкой, — усмехнулся я. — Да, наш славный плут Бенно... До сих пор не верится.
— А что теперь с Родрианом, стариной Теодором тебе верится? — посмотрел Фриц. Он больше не насвистывал веселых мелодий. — Ненавижу... В лагере у себя, когда их вижу, лично в печь сунуть готов. Ленивые свиньи. В печь! Без разбора! За Родриана, старину Теодора, за... Ик... Нет, Леонхард, хорошее место службы. Подумай, пока предложение коменданта в силе. Подумаешь, а? Обещаешь, ну?
— Обещаю, обещаю. Заткнись только, — пробормотал я. Хлопки по плечу здоровенной клешней отозвались в недавно сросшихся ребрах.
Хельмут разливал кирш[39]. Неосторожно плеснув на руку, лизнул набитые на запястье игральные кости. Передернулся от удовольствия:
— М-м-м, божественно. Кстати, о вкусном. Твоя кузина — само очарование. Наверно доволен, что с таким цветком под одной крышей?
— Безумно, — ответил я.
— Ну и вкус у вас, парни…
Фриц вдруг насторожился, как охотничий пес. Поставив полную рюмку, медленно встал, подкрался к окну и без разбирательств угостил портьеру таким хуком, что рухнул целиком карниз.
В бесконечных слоях парижского жаккарда кто-то трепыхался и просил помощи.
...Кристиан прикладывал к боку платок со льдом. Белый, будто слили всю кровь, он трясся и прикусывал от боли губы.
— Ребра целы. Просто ушиб. Заявляю, как несостоявшийся врач. Сам виноват! Детишек не зря учат — не подслушивай и не подглядывай. А-та-та случится, — погрозил Фриц и потрепал Кристиана по темным кудрям.
Метаморфоза вполне объяснимая, если учесть нежную ганимедовскую внешность Кристиана и кроличью трогательность взгляда. "Натурщик", — как метко прозвал Хорст.
— Верните! Это личное, — вдруг метнулся Кристиан, но Хельмут ловко увернулся. Зачитал из небольшой записной книжечки:
—...Что больше, полк или дивизия? Пометка: узнать. Вермахт и ЭсЭс. Вражда? Плётцензее[40], казни. Политические узники? Дахау... Фриц, слышал? Личное, говорите… Планируете отпуск, не иначе. О! Люгер и Вальтер. Диалог за скатом. Обыграть. Личное, не поспоришь. Даже интимное!
Я поднялся. Отряхнул руки и колени.
— Леонхард, я все объясню, — Кристиан обезоруживающе улыбнулся. Захлопал ресницами. — Не нужно опрометчивых выводов и тем более решений. Выслушай меня, умоляю! Пожалуйста. Признаю, устроить шпионский цирк — это было недостойно с моей стороны, низко. Инфантильно. Глупо, если хочешь. Но Хосси всегда учил: заперты сто дверей, ищи сто первую. И ты с ним соглашался! Да, я не послушал тебя, хотя должен был. Но как отказать в просьбе женщине, тем более самой Харц?
На один мой шаг вперед пришлось два шага Кристиана назад.
—...Клянусь, ничего из услышанного не будет использовано. Все, что тут обсуждалось, никуда не годится. Правда! Сундуки с нечистотами, сравнительный анализ танковой брони или стрелкового оружия, траншеи, трупы... Это прелюбопытно, но... То есть это ужасно, безусловно. Но напрочь лишено эстетического начала. Мне же нужны "цветы зла". Красота безобразного. Помнишь, у Бодлера лирический герой видит разлагающуюся лошадь и говорит прекрасной возлюбленной: "Но вспомните: и вы, заразу источая, Вы трупом ляжете гнилым, Вы, солнце глаз моих, звезда моя живая..."[41]
—...стукач в силках, что ж сделать с ним? — срифмовал Хельмут.
— Ясно что. — Я отошёл к столу. Вернулся с заведённой за спину рукой.
Щёлкнул затвор.
Кристиан жался к двери. Открыть ее не удавалось, и он улыбался:
— Леонхард, оставь, это же смешно... Шарлотта не обрадуется оказаться вдовой. Она говорит, ей не идёт чёрный цвет... Хватит. Не надо... Зачем ты пугаешь меня? Я же знаю, ты никогда не выстрелишь...
— Ничего личного, Кики. Германия превыше всего. Закрой глаза. А лучше повернись.
Кристиан зажмурился, лоб заблестел.
— Да в другую сторону… — покачал головой Хельмут.
Кристиан быстро юркнул за дверь. Тогда я навёл зажигалку на «предателя» и защёлкал крышкой. Звук и правда был схож с затвором.
Схватившись за сердце, "убитый" скосил глаза, свесил язык.
Девятый выстрел "согласно Ляйбнеру" должен был наверняка справиться и со свидетелем. Но Фриц невозмутимо жевал виноград. Сплевывал косточки в руку:
39
Kirschwasser (нем.) — «вишневая вода», кирш — крепкий алкогольный напиток, получаемый методом дистилляции забродившего сусла чёрной черешни вместе с косточками.