— Пасквиль сожги лучше, весельчак. Уверен, что трепетная лань не подружка гестапо?
— Как в себе. Он славный парень.
...Листки морщились, чернели. В пепел превращались трудночитаемые записи с пометками, зарисовки лиц, жестов, петлиц и погон.
— Шибер[42], господа офицеры? — Хельмут стасовал колоду. Карты пружинкой перелетели из руки в руку и обратно. — Харди, что за ерунду он нес, твой приятель? Харц, что-то знакомое...
— Знакомое? Не пугай. Так вот, начинающая писательница Барбара Харц, по мнению Кристиана, находится в шаге от миллионных контрактов и фотовспышек на виллах Côte d'Azur[43]. И вот фройляйн Харц зачесалось написать книжку с героически-возвышенным посылом, и чтоб герой непременно должен был пролить кровь на востоке… Я был уверен, что он от меня отстал. И вот пожалуйста!
Друзья засмеялись:
— Так а что? Помог бы, может, с гонорара бы что поимел.
— Мне консультировать для дамской истории? Любовь, ревность, терзания, блуждания под окнами... Не-е-ет, без меня. Не в моих принципах потакать амбициям какой-то бляди, которая, вместо того чтобы заняться делом, самоудовлетворяется с печатной машинкой.
Фриц скривился:
— Что в том плохого? Не знаю, посыл у этой Харц высокий… Шефферлинг, тебя послушать — прям сам никогда не влюблялся, не ревновал, камушки в окна не бросал по ночам. Не трепи, а?
Я призадумался.
— Ну было, конечно. И под окнами бродил, и цветы дарил, клялся, что люблю навечно. Так жарко клялся, ну так клялся... — под общий смех я недвусмысленно хлопал ладонью по кулаку. — Но!.. Но чтобы ревновать — никогда.
Сослуживцы переглянулись:
— Прямо никогда?
— Слово офицера. Нет, я что, похож на идиота?
— Скорее павлина.
— …или индюка!
Я швырнул в ухмыляющиеся рожи фисташковой скорлупой.
— Ну давайте, умники, объясните мне, если дама пустоголовая дура, почему я должен мучиться? Это у самок заложено выбрать самый крепкий хер и удержаться на нем любой ценой, чтобы заделать как можно больше потомства от достойного. Вот они и ревнуют. Наш же инстинкт — оплодотворить как можно больше самок. У нас нет природной привязанности к одной. Это привитое понятие.
Фриц был явно настроен скептически:
— То есть тебе, дарвинист, все равно, кто был с девушкой до, кто после?
— А когда ты хочешь облегчиться и заходишь в общественную уборную, много терзаешься, кто пользовал этот унитаз до тебя? — отвечал я. — Просто соблюдаешь элементарную осторожность, чтобы не подцепить чего, или не вляпаться. Весь фокус. Так что, господа, если мужчина и должен кому хранить верность, только своей стране. И только… Хессе, ты долго собираешься карты проветривать? Раздавай.
Хельмут заметал карты.
— А кузина в курсе этой теории? Алис, правильно? Кто она, чем занимается? Ставлю сотню, ты хорошо ее узнал.
— Достаточно, чтобы посоветовать не пускать слюни, обер-лейтенант Хессе. Кстати! Штриттматтер в самом деле получил полковника. Да, отличился в Африке. Присылал недавно газетную вырезку, как его по плечу похлопал сам "Лис пустыни"[44]. Не врал, шельма…
...Фриц выдыхал дым, улыбаясь плывшим под абажур кольцам. Запел тихо:
— нестройно загудел Хельмут:
…Сапоги и ладони стучали в ритм. Стол гремел прыгающими пепельницами, рюмками и монетами.
Втроем рвали глотки:
5
Я вернулся к гостям. Толпа поредела, но оставшиеся — самые стойкие, пьяные и горластые — создавали шума в разы больше. Они смеялись, перекрикивались через весь зал, прикуривали от оплывших свечей. Ненавязчивые беседы давно сменились пошлыми анекдотами вперемешку с житейскими историями. Кто-то обжимался в затемненных углах — после полуночи в зале приглушили свет.
Ближе к роялю было спокойнее. Из распахнутого настежь окна приятно тянуло ночной свежестью. Покачивались парочки. Правда, Алекс больше рисовался, чем шевелил пальцами. Как рисовался весь вечер, болтая о проигрышах в казино, нью-йоркской автовыставке, покупке вестфальского жеребца. Что ни говори, а судьба нередко наделяла благосостоянием тех, кто его не заслуживал и не умел распоряжаться.
44
Der Wustenfuchs (нем.) — прозвище Эрвина Роммеля (нем. Johannes Erwin Eugen Rommel, 15 ноября 1891 — 14 октября 1944) — немецкого генерала-фельдмаршала (1942) и командира войск Оси в Северной Африке.
45
Erika (нем.) — одна из наиболее известных маршевых песен германской армии периода Второй мировой войны. Написана Хермсом Нилем около 1939 г. Русский перевод В. В. Улина