Ожидая в тёмном холле, даже при скудном освещении масляной лампы я ужаснулся, увидев свою обувь.
— Есть платок? — спросил я унтерменшен.
Она разглядывала неприхотливую обстановку и рейнские виды на стенах. оглядел ее я. От дождя легкая ткань блузки стала местами полупрозрачной. Влажное лицо и шея казались фарфоровыми.
Услышав вопрос, она спешно кивнула и достала из сумочки платок:
— Пожалуйста, герр уберменш[66]...
— Рехнулась? Называть меня так... здесь. Идиотка.
Секунда, и щеку унтерменшен прожгла бы хорошая пощечина. Но раздался голос:
— Герр Шефферлинг? Признаться, я ожидал вас раньше.
Вверху лестницы стоял немолодой человек, худой и сутулый, со свечой в руке. Выглядел он утомленным и помятым, будто только что поднялся с постели.
— Добрый вечер, герр Адельберг. Прощу прощения, так получилось. Погода, знаете ли...
— Знаю. В доме же есть окна.
Восковое лицо хозяина не дрогнуло. Тем же бесцветным голосом он попросил следовать за ним.
— …Отец состоял в Африканском обществе Германии и до великой войны владел алмазными шахтами в Восточной Африке... — Адельберг блуждал узкими обитыми деревом коридорами второго этажа. — В Танзании провел полжизни, больше, чем где-либо. Не пугали ни жара, ни малярия, ни москиты с ладонь. Наоборот, вкладывался в постройку железных дорог, спонсировал всякого рода экспедиции, сам писал эссе и заметки. Многие, замечу, вошли в довольно весомые этнографические журналы. Когда же германские земли достались британо-французской своре, отец от тоски пристрастился к биржевым играм. Затем грянула инфляция... Ох... Теперь вы понимаете, насколько "Виктория" бесценна для меня? Не сочтите за сентиментальность, но я верю, скоро Африка вновь станет частью Германского Рейха. Так должно быть. Так будет. И когда я ступлю на возвращенную землю, я хочу, чтобы "Виктория" была со мной... Прошу.
Адельберг толкнул резную черную дверь.
— Виктория будет со всеми нами, — ответил я и включил фонарик. Из-за грозы и бури электричество в доме отсутствовало.
После более чем скромной обстановки комнаты Морица Краузе, пропавшего управляющего, да и дома вообще, интерьер кабинета впечатлял.
Просторное квадратное помещение больше походило на экспозицию в антропологическом музее, нелепо «склеенную» с современностью. Губастые африканские маски соседствовали с портретом важного господина с пышными бисмарковскими усами — скорее всего Адельберга-старшего — и коллажем с генералом фон Леттовым-Форбеком[67], пароходом, пальмами и марширующим строем солдат. Рядом с дипломом об окончании витценхаузеновской школы[68] и картой времён Вильгельма Второго висела шкура зебры. Над пальмой у окна — копье, что-то вроде большого бубна и плакат с негром-аскари[69].
Вид одного божка на полке показался мне странным, с чем-то схожим... Направив фонарик, я не сдержал улыбки. Нет, не показалось.
— Тоже танзанийская вещица, — Адельберг неловко задвинул божка за медную тарелку. — У дикарей подобная форма в почете. Отпугивает злые силы, сглаз, колдовство. А еще... как и маски, статуэтка сделана из ироко, африканского дуба. То есть из твердой, очень крепкой древесины. Понимаете?
Я вернулся к делу.
— Герр Адельберг, когда вы видели брошь в последний раз?
— Два дня назад, в субботу. Ко мне приезжал один коллекционер из Лейпцига. Ярый поклонник дома Картье[70]. Он давно убеждал продать "Викторию", но на днях озвучил новое, весьма заманчивое предложение.
— О продаже?
— Нет-нет. Предоставить «Викторию» для частной выставки. В субботу мы как раз уточнили детали, оговорили финансовую сторону вопроса, страховку и прочее. В шесть вечера я вернул "Викторию" в сейф, запер кабинет, а после ужина вновь занялся делами. Остаток вечера провозился с расходной книгой. Когда закончил сверять счета, открыл сейф, чтобы вернуть ее на место. Но сделал это неаккуратно. Футляр от падения раскрылся, а там...
Я осмотрел небольшой сейф, вмонтированный в стену: никаких следов взлома.
— Деньги при этом остались нетронуты. Так-так... Письмо этого коллекционера сохранилось? — спросил я.
— Разумеется. Но это лишнее. Густав Фойстель — личность очень известная, с репутацией в определенных кругах. Бриллиант почти в тридцать карат — вещь слишком дорогая, чтобы рисковать и показывать его ненадежным. Ох… Что теперь делать? Ведь часть денег я уже взял вперед. Что делать?..
66
Übermensch (нем.) — "Сверхчеловек", в Третьем рейхе под Сверхчеловеком понимался идеал арийской расы.
67
фон Леттов-Форбек, Пауль Эмиль (20 марта 1870 — 9 марта 1964) — немецкий генерал-майор, командовавший войсками кайзера во время Африканской кампании Первой мировой войны, единственной колониальной кампании, в которой германские войска не были побеждены вплоть до окончания войны.
68
Deutsche Kolonialschule für Landwirtschaft, Handel und Gewerbe (нем.) — немецкая колониальная школа, основанная в 1899 году в Витценхаузене, в которой семнадцати-двадцатисемилетние студенты в рамках двух-трёхлетнего курса обучались основам сельского хозяйства в колониях.
69
солдаты, набранные из местных племён в Восточной, Северо-Восточной и Центральной Африке и находившихся на службе в армиях европейских колониальных держав в XIX — первой половине XX веков. В германскую колониальную армию набирались местное население колоний, офицерами же и унтер-офицерами были только европейцы.